— Да ничего теперь не понять. Никто не полезет в воду искать этого беднягу…
— Вот же напасть. И без этого тут творился кошмар, а сейчас будет жуткий затор.
Колонна грузовиков и вправду сбилась в кучу и теперь раздраженно сигналила. Командиры отделений бегали от машины к машине, выкрикивали приказы или ругательства, но поделать ничего не могли — переправа немецких сил была остановлена падением «Форда» с моста.
Никто не собирался спасать водителя или вытаскивать автомобиль. При взгляде на плавный поток воды становилось ясно — надежды на спасение нет. На сломанном мосту застопорилось движение, происшествие заставило срочно заниматься ремонтом сломанного моста. К тому же никому не хотелось прыгать в холодную воду потока, почувствовать ее ледяное жжение ради спасения никому не известного безумца, что не справился с управлением. Поэтому короткие пересуды быстро закончились, все внимание немцев переключилось на скорейшее восстановление переправы. Не скоро еще информация об угнанной машине дойдет сюда, и гитлеровцы наконец сообразят, что упустили из-под носа не абы кого, а дерзкого советского разведчика.
Общая суматоха и замешательство были только на руку капитану, который ушел с головой под воду и поплыл по течению.
Хотя грудь его сдавила боль, а ноги горели огнем от удара о поверхность воды, он упрямо плыл в ледяной воде вперед как можно дальше от моста, от внимательных глаз тех, кто выглядывал водителя тонущего «Форда».
Сотню метров разведчик проплыл под водой. Лишь единожды чуть вынырнул, чтобы набрать еще воздуха в легкие. На мост и фашистов даже не стал оглядываться, снова заставлял себя усилием воли двигаться вперед.
Когда перед глазами потемнело от нехватки воздуха, разведчик понял — пора выныривать, еще секунда, и он не сможет подняться наверх. Глеб из последних сил вырвался на поверхность и полной грудью вдохнул. Тело одновременно немело от холода и горело ледяным огнем, однако разведчик заставил себя позабыть об этих ощущениях. Он быстро поплыл, чтобы стремительными движениями разогнать кровь. Еще несколько километров сложнейшего пути остались позади, хотя они дались офицеру с невероятным трудом. Но план сработал — река уносила Шубина все дальше и дальше в сторону советской территории. Как только стало совсем невмоготу, капитан повернул к берегу. Выбравшись из реки на пустынный берег, он не дал себе даже нескольких минут отдыха, а лишь слил воду из сапог и кинулся бежать в гущу деревьев. Он все еще был на вражеской стороне, и при дневном свете вот так открыто ходить было опасно. Поэтому разведчик из остатков сил двигался по лесу, переползал через завалы, пока через пару километров не оказался в густой лесной чаще, где даже еще до сих пор остался снег в проталинах у стволов деревьев.
Здесь Глеб разрешил себе наконец несколько минут отдыха. А потом снова начал двигаться, потому что его сразу же охватил страшный холод. Мокрая одежда вызывала у разведчика озноб. И он через силу и боль принялся стягивать промокшую одежду, чтобы выжать ее. Дрожащими руками он выкручивал штаны, куртку и рубаху, пока пальцы не перестали слушаться. В нарастающем тумане забытья офицер снова натянул одежду, сделал несколько шагов, и ослабевшие ноги его подогнулись. Капитан рухнул на колени и едва смог доползти до одеяла из старого мха, где свернулся в дрожащий комок. Глаза его сами закрылись, и сознание затянуло черной завесой, Глеб Шубин будто снова нырнул в ледяной поток с большой высоты. Но в этот раз не было боли и тело его не сжалось от удара, он просто потерял сознание от перенесенных тягот.
А когда пришел в себя, вокруг сгущались сумерки, собирались в черные складки и мрачные тени с багровым отливом. Он с трудом поднялся — тело было словно чужое, не слушалось и то и дело теряло равновесие. Разведчик впился пальцами в дерево, чтобы удержаться на ногах, и медленно, буквально по сантиметру, начал делать шаги. Его усилия оказались не напрасными, кровь потихоньку разогналась по сосудам и прилила к конечностям. Становилось все теплее, а двигаться стало проще.
Капитан Шубин возвращался назад тем же маршрутом, что пробрался на вражескую территорию. Правда, теперь он был один, без юной и отчаянной напарницы Ольги Белецкой. Воспоминание о девушке оставило в его душе кровавую зарубку, и поэтому Глеб отчаянно торопился назад, чтобы отомстить фашистам за девушку.
