— Да, я понимаю, что никто нас там не встретит с распростертыми объятиями. Но мы готовы взяться за осуществление диверсии. Это важный шаг, который существенно ослабит соперника и даст преимущество нашей армии при наступлении. Погибнут тридцать человек, чтобы в живых осталось триста тысяч. Конечно, я сделаю все, чтобы вытащить своих товарищей из заварушки, вернуть назад. Но мы идем на границу оккупированной территории, в самый центр боевых действий, где ситуация ежедневно меняется, даже, может быть, ежечасно. Глупо было бы рассчитывать на выверенный план. Даже вот вы сейчас указали нам на сложности, которые мы не предполагали. И спасибо вам за то, что делитесь идеями и добытыми сведениями, это все нам поможет. Но просчитать каждую мелочь невозможно, понимаете? Мы будем вынуждены рисковать и действовать по обстоятельствам. Мне тяжело думать о том, что мы все останемся там, что погибнем, выполняя боевой приказ. Но по-другому невозможно, я приносил присягу, я — боевой офицер и должен выполнять приказ, защищать свою родину. Не надо думать, что я жестокий человек, товарищ Шубин. Доброта и сила духа могут жить в одном человеке и проявляться в зависимости от обстоятельств.
Глеб нахмурился:
— У меня есть другой план для вашей группы. Такой, чтобы у вас было больше шансов выжить и вернуться назад.
Шурах вновь внимательно вгляделся в лицо разведчика. Да, ему говорили, что капитан Шубин всегда имеет свое собственное мнение и с этим разведчиком иногда трудно договориться. Но он только что был свидетелем того, что для этого человека важно не только геройство или выполнение приказа, на первом месте для него — человеческая жизнь. И поэтому решился довериться разведчику:
— Я слушаю вас, товарищ капитан.
Глеб задумался, глядя на карту, а потом через несколько секунд рассказал свою стратегию проведения диверсии:
— Первая часть будет неизменной, здесь вы правы, так как большие расстояния потребуют от вас скорости. Да и мины для диверсии на руках не потащишь. Но далее стоит разделить группу на два подразделения — минеров и штурмовиков. Штурмовая группа сможет атаковать немецкие соединения возле Долянска, чтобы отвлечь фашистов от действий минеров. За счет отвлеченного внимания группа минеров останется на территории и сможет провести диверсию. И еще… — Капитан Шубин недолго помолчал. — Я хочу присоединиться к вашему отряду и возглавить подразделение минеров. У меня был опыт проведения такой диверсионной операции. Вам понадобится надежный человек, который будет командовать второй частью вашего отряда. Я знаю эту территорию, найду путь и лучшее место для минирования. А потом выведу ваших людей в безопасное место в лесном массиве. Там они смогут укрыться и продержаться до начала наступления советских войск.
Шурах не сводил внимательного взгляда с разведчика:
— Зачем вам это, товарищ Шубин? Хотите отомстить за ту девушку, что погибла во время разведки? Я слышал об этом. И хочу сказать, что хоть и готов повести своих товарищей на смерть, но сделаю это ради выполнения приказа или победы. Но я против того, чтобы они погибли ради личной мести.
При упоминании о страшной смерти Ольги Белецкой у Глеба потемнело лицо.
— Моя напарница… Она сама приняла решение отдать свою жизнь ради выполнения нашей боевой задачи. И я не собираюсь мстить за нее. Я хочу принять участие в операции, потому что должен выполнить обещание, данное ей. Пускай даже она мертва, но это мой долг офицера и человека. Я обещал ей, что Одесса будет освобождена от немецких захватчиков, и я сделаю все, чтобы приблизить очищение города от фашистов хоть на минуту! Именно поэтому погибла Ольга, для нее важнее всего было общее дело! Я буду продолжать его! Бороться всеми силами, использовать все свое умение и опыт, чтобы проводить диверсии, вредить фашистам и таким образом вносить свой вклад в победу нашей армии и советского народа над Гитлером. Потому я предлагаю свою кандидатуру на место командира подразделения минеров во время секретной операции! Там пригодятся все мои умения и опыт разведчика.
