Григорий производил на Ольгу какое-то притягательное впечатление. Ей было интересно с ним и непонятно и по-особенному хорошо. Она почувствовала в нём что-то такое настоящее, с чем не имеет смысла бороться и что невозможно отвергать, будто какая-то его сущая правдивость брала её в полон и не отпускала. И в то же время в нём чувствовалось какое-то странное одиночество, которое, как казалось, не имело ахиллесовой пяты, и оно необъяснимо, неотразимо влекло Ольгу. И если невозможно понять и разделить внутреннее одиночество Гриши, то хотя бы быть с ним рядом, разделить его одинокость. Гриша любил людей. Его любовь не имела ничего общего с теми порывами филантропии, которые время от времени случаются с каждым - именно с каждым! - человеком, его любовь заключала в себе милосердие и великодушие. Гриша мучительно остро чувствовал чужую боль. Возможно ли, чтобы его сострадание было даже глубже и больнее, чем страдание самого страдающего? Не знаю. Этого никто не может знать. Но если бы всё-таки кто-то знающий мне об этом поведал, я бы ни на миг не засомневалась!
Виктора всё больше раздражала и даже оскорбляла вонзившаяся в сердце невидимая заноза. До какой же степени он мог быть оскорблён, если бы осознал, что соперником себя считает только он сам. Преимущество перед Григорием он видел в том, что находится с Ольгой целый день, и это поначалу вселяло в него уверенность. Мало того, Виктор почёл его даже за своё какое-то особое право на Ольгу, да только он не мог знать намерений самой Ольги. Она не отталкивала его, но частенько теперь подсмеивалась над ним. Дни проходили, преимущество оставалось пустым, и уверенность убавлялась. Виктор не умел быть тонким и чутким в сердечных делах, он был нетерпелив, но всё же немного ослабил напористость и - смешно! - тем самым только упрочил треугольную конструкцию.
VI
Бурому медведю на Камчатке живётся вольготно. Это самый крупный хищник среди своих сородичей. Медведей здесь очень много, но благодаря разумной и щедрой природе они сыты всё лето и осень. Изобилие еды даёт возможность спокойно уживаться другим зверям с хозяином животного мира Камчатки. Медведи всеядны, но больше всего любят жирного лосося, покрасневшего от пресной воды. Они ловят идущего на нерест лосося в речных заводях и близ озёр. Самое большое скопление медведей в это время образуется около Курильского озера. Целыми днями пасутся медведи в воде или на берегу в свой жиронакопительный сезон. В этот сытый период медведи позволяют человеку находиться очень близко от них, буквально в нескольких метрах. Но не стоит забывать, что это опасный зверь, и лучше держаться подальше. Медведица может непредсказуемо и мгновенно среагировать, если человек окажется вдруг близко от её медвежат. Насколько может быть быстрым и точным бросок медведя, легко оценить, наблюдая за тем, как он ловит рыбу. Однако, этот зверь с большим удовольствием ест и веточки, и травку, и цветочки, и орешки, и ягодки. Его можно увидеть всюду, кроме как на голых скалах и покрытых пеплом склонах. И даже ничего не стоит встретиться с медведем нос к носу в высокой, часто в рост взрослого человека, траве. И это не фигура речи.
Похожий случай произошёл однажды с Прохоровым. Лёжа под ягодным кустом, он, наклонив ветку, лениво срывал ртом кисточки с ягодами, причмокивая от наслаждения. В какой-то момент до Виктора дошло, что чмокающие звуки, улавливаемые его ухом, не совпадают с характерными движениями его языка. Виктор замер, а причмокивания продолжились. Он осторожно приподнялся и чуть-чуть раздвинул ветки большого куста, сросшегося из нескольких. Прохоров увидел медведя, чрезвычайно увлечённого поеданием ягод. Причём он делал это почти так же самозабвенно, как Виктор, срывая ртом ветки и прикрывая глаза. Прохоров, не разгибаясь, потихоньку отступил.
Каштан вёл себя более осторожно. В каких-то пеших переходах, совершаемых время от времени группой, Прохоров всегда находился впереди, как наиболее опытный в походах человек и при карабине. Звериные тропы были густо отмечены медвежьими экскрементами. Каштан ни на шаг не отходил от хозяина. Пёс шёл, постоянно держась с одной стороны немного сзади Виктора, находясь под его прикрытием.
