-Да! Я сама создала эту любовь, она мой ребенок, я ее родила, вырастила и выкормила, как и вас с Анютой. И я хочу сказать тебе, что любовь - это не только взрыв чувств и желаний, когда ты умираешь и возрождаешься каждую минуту, это еще и каждодневный труд и дисциплина, это ответственность за тех, кого ты любишь, и кто любит тебя, а убежать от всего этого невозможно. Вот бегство и будет душегубством! Мне наплевать на всю эту чушь, что каждый сам делает свой выбор, ты моя дочь, и я не позволю тебе убить моего внука и свою жизнь!
-Я взрослая! Я старше, чем ты была тогда! И он меня любит!
-Я говорю о тебе - не о нем! Этим бегством-замужеством ты продолжишь свое разрушение!
-Я не могу остаться! Да, я не люблю его! И ты права - я не хочу жить! Каждый мой день начинается с боли и заканчивается еще больней! Мама, мамочка, я больше не могу - он же не виноват, зачем ему рождаться?!
-Доченька, пойми, мне нельзя тебя жалеть. Жеребеночек мой, надо идти дальше. Терпи и иди, ничего другого нам не дано!
-Я не хочу! Я уеду, все равно уеду! - хлопнув дверью, Алина выбежала из дома и вихрем пронеслась по двору к калитке мимо Сергея Галушкина и Виктора Пирогова, вцепившихся намертво друг в друга и барахтающихся по земле уже более получаса.
Густая, черная ночь тяжело и уверенно спускалась на Лучаны, предвещая новые беды и удивительные события предстоящего дня, заключительного дня нашей странной истории. Но отвлекаться нам нельзя - еще столько всего впереди!
А между тем, одно событие уже разворачивалось в съемной лучановской квартире, где сознание хорошо знакомой нам авантюристки и охотницы за сокровищами бесстрашно покинуло свое пострадавшее и унисексуальное тело, растворившись в бесконечной паутине человеческой ойкумены. Астра Радулова, кипя от всех обид и несправедливостей, постигших ее в этом зеленом провинциальном болоте, быстро строчила новую запись в своем блоге - о безнравственной, распущенной девице по имени Алина Окулова, цинично сбросившей в День города с крыши городской администрации старое тело видного демократа и оппозиционера Степана Фомича Шурыгина. И намекала еще, коза подлая, в этой записи, что сообщниками душегубицы в столь страшном преступлении были все видные лучановские жители - от самого мэра с начальником полиции до городского отребья по имени Фирюза Абакумова и Лениана Карповна Птичкина! Короче, разрисовала она бедные Лучаны, как самый подлый и мерзкий городишко на Земле, прямо хоть сейчас открывай туристический маршрут для маргиналов и трусливых обывателей!
И другое событие тоже созревало, как россыпь крыжовника на кусте - кислого, сладкого, мохнатого, только солнышком его опали и готов к употреблению. Наиль Равильевич Гонсалес, задыхаясь и оглядываясь, мчался что есть духу от дома семьи Мозовской-Купцова к своей гостинице, оставляя после себя шлейф злорадного хохота лучановской хулиганки Фирюзы Абакумовой, невидимой преследовательницы бедного, безвинного демократа и западника. Но успокойтесь, дорогой Наиль Равильевич, это всего лишь нервы, примите валерьянки и ложитесь спать, а там будь, что будет!
Август - месяц летней роскоши и неги, многокрасочного бурлеска и приторной сладости - мужал и креп с каждым наступающим утром, набухая нежнейшими плодами и ягодами, пышными бутонами цветов и остро пахнущим разнотравьем. Зеленая листва культурных и диких насаждений провинциального городка темнела и тяжелела под палящими солнечными лучами. Полуденное плотное, вязнущее марево как шубой окутывало каждого осмелившегося выглянуть из сумрачной прохлады дома или учреждения на улицу, не давая дышать и двигаться несчастным горожанам; чья личная и общественная жизнь вынужденно концентрировалась в утренние и вечерние часы.
Елизавета Федоровна Вельде проснулась как обычно до шести утра и с наслаждением направилась по утренней прохладе к "ОНОРЕ". Согласно давно устоявшемуся семейному порядку Андрей Генрихович в это время еще спал после того, как накануне вечером закрывал кафе за последним посетителем и убирался на кухне. Его супруга открывала вельдовский общепит в начале девятого утра, успевая приготовить к этому времени первые порции завтрака для ранних посетителей, чаще всего дальнобойщиков - свежую выпечку, в основном с мясной начинкой - пирожки, беляши, чебуреки, яичницу с лучановской колбасой, острый капустный салат; заваривала и разливала по толстым граненым стаканам крепкий чай и свежее, сладковатое на вкус молоко, доставляемое с соседней к Лучанам фермы. В этот раз сын с невесткой были на дежурстве в полиции и помочь ей не могли, но Елизавета Федоровна, несмотря на солидный возраст, ловко и сноровисто управлялась в семейном кафе и одна, хотя от помощи никогда не отказывалась.
