Если помните, я сидел третьим с краю, а передо мной сидели две женщины, первая средних лет, а вторая раза в два старше её. Так вот, они были мамой и дочкой. Дочка занимала должность главного бухгалтера и директора компании. Да-да, Игнатьев юридически был владельцем, а она значилась директором во всех документах, которые я видел (не знаю, как так вышло). Она первая отчитывалась на планёрке перед Игнатьевым, но больше для виду, потому что они были парой. Совершенно открыто, и все об этом знали. Семидесятилетний Игнатьев и примерно сорокалетняя Александра Викторовна, которая вряд ли знает с ним покоя в постели, учитывая похотливость старика, которую я не раз замечал в нём.
С мамой Александры Викторовны Игнатьев вёл себя ещё более тактично. Её звали Валерия Николаевна, она была завхозом, командовала швабрами и вывозом мусора. Очень добрая старушка, всегда чутко отзывалась на мои просьбы, когда мне нужно было что-нибудь выписать со склада. А вот стервозность её дочери я ощутил на себе несколько позже.
11
Мне наконец-то заменили компьютер на что-то более менее стоящее. Раим вошёл к нам в кабинет и обрадовал своим подарком, словно Дед мороз. Мне заменили не только монитор, как я опасался, но абсолютно весь компьютер, и даже клавиатуру с мышкой. Но, когда начали подключать интернет, что-то пошло не так, и после небольшой заминки Раиму пришлось соединить меня с сетью через компьютер Гузель. Он уверил меня, что это временная мера, но до самого последнего дня моей работы в компании мне приходилось сначала включать компьютер Гузель, а потом уже свой, чтобы был интернет. В этом весь Раим, у него что ни временно, то постоянно.
Гузель видела, как мне приходилось тяжко работать на старом компьютере, поэтому не проявляла строгость к моей скорости. Но с появлением нового аппарата она стала наседать на меня гораздо чаще. «Чем ты сейчас занимаешься?», «Ты уже закончил это?», «Подумай, как улучшить свою работу», — говорила она мне с интонацией обиженной любовницы. Нет — хуже! Она говорила со мной с интонацией обиженной жены. Словно я ей изменил и теперь до конца дней своих обязан за провинность. Я сидел там и с нетерпением ожидал очередного клиента, что постучится в нашу дверь и заберёт меня на осмотр объекта, на час или полтора. Куда угодно, лишь бы не с Гузель в одном кабинете отсчитывать минуты за минутой и отсиживать на старость лет выпадение прямой кишки.
Кстати об этом. На нашем этаже, через кабинет отдела кадров и ещё парочку, находился туалет. Очень старый туалет, под стать зданию. Оно состояло из трёх помещений: первое помещение с умывальником, из которого можно пройти в мужскую и женскую часть. Включатель у туалета не работал. Вместо него в первом помещение с умывальником находился датчик движения. Он включал свет не только в том помещении, но и в мужской части, где находился унитаз (надо полагать, этот датчик срабатывал и на женскую часть тоже).
Если хочешь справить малую нужду, то никаких проблем с этой системой не было. Заходя в первое помещение, срабатывал датчик, который включал свет на некоторое время, за которое успеваешь опустошить мочевой пузырь. Но мне пару раз приходилось заглядывать в туалет по делам более длительным. Пока горел свет, я успевал расстегнуть свои брюки и сесть на унитаз, как он сразу гас. Чтобы зажечь свет снова, нужно было идти в первое помещение, которое всегда нараспашку. Застёгиваешь брюки, выходишь, свет снова загорается, садишься на унитаз, и снова наступает тьма. Кто придумал эту систему — идиот. Почему нельзя было установить обычный включатель? Нажал — включил, нажал — выключил. Что может быть проще! Это здание словно памятник страны, которой больше нет, но современный датчик движения света установить не поленились.
Я так ни разу и не посрал в том туалете за всё время работы в компании.
12
У Гузель зазвонил телефон.
— Алло. Как у вас дела? Температуру мерил? — говорила она не шепотом, но тихо. — Накорми его и пусть ляжет спать, он всю ночь не спал.
Гузель часто переговаривала со своим мужем. У неё, как я понял, было два маленьких ребёнка и муж, с которым она не стеснялась выяснять отношения, находясь со мной в одном кабинете.
— Артур, в холодильнике есть всё, что нужно, просто открой его, — её голос был по-прежнему тихим, но в интонации появилась дрожь от злобы. — Не забудь подогреть воду, холодную не давай. Артур, сделай всё, как я сказала. Пока.
Гузель положила телефон, но минут через пять он снова зазвонил.
— Алло. Артур, ты издеваешься? Я же тебе сказала, что делать. В холодильнике смотрел? Дай ему одну таблетку, через два часа ещё одну. Воду подогрей.
