Мы сходили в кустики и направились в город. Было уже темно, время близилось к полуночи. Мы прижались друг к другу, чтобы согреться и шли по аллее бодрым шагом. Впереди себя примерно за сто метров я увидел белую фигуру человека, сидящего на скамейке. Я списал увиденное на темноту и слабое зрение. Мы приблизились ещё, а фигура всё отчётливее стала походить на сидячего человека.
— Смотри, там кто-то сидит, — говорит мне Алёна.
— Ты тоже это видишь?
— Что это?
— Я не знаю.
— Давай, не будем смотреть, просто пройдём мимо.
Но я всё-таки не удержался и взглянул на непонятный силуэт ещё раз, когда мы проходили непосредственно мимо него. Определённо, то был человеческий силуэт, сидящий прямо, как за школьной партой, только руки у него лежали на ногах. Он был одет весь в белое, даже немного светился. Лица не было видно, оно было смазано, как на некачественной фотографии.
Мы прошли мимо и больше не оборачивались. Это не был глюк от пьяного сознания (да и не такие мы уж и пьяными были) или от темноты (местами там горели фонари). Я больше склоняюсь к версии, что произошло искажение предметов, которое почудилось нам обоим. Например, там лежал какой-нибудь мусор или предмет, оставленный за юношескими играми. Я отчётливо помню, что видел силуэт человека, то есть тело, голову, руки и ноги. Вероятно, там лежала кукла с человеческий рост. Лично мне эта версия кажется глупой, но в призраков я не верю, а иных объяснений у меня нет.
Мы почти дошли до дома Алёны, обсуждая призрака.
— Я не верю в призраков, — говорю я. — Их не существует.
— Ну, а что тогда это было?
У Алёны зазвонил телефон. Это был Дима. Судя по их разговору, он уговаривал Алёну встретиться для перепихона. Она была возмущена от такого предложения, но почему-то продолжала с ним разговаривать, хотя стоило бы сразу отключить вызов, или не принимать его вовсе. После этого звонка Алёну снова потянуло выпить.
— Я хочу напиться, — говорит. — Мне всё по барабану. Я свободная девушка. Я хочу напиться, — повторяла она.
Мы нашли круглосуточный магазинчик, где нам согласились продать пиво в такой то час. Мы сели на скамейку у подъезда, как настоящие алкаши. Всегда презирал таких.
— Давай, пей, — говорит она мне.
— Я не хочу больше. Я хочу домой.
— Нет, выпей со мной. Ох, как я хочу напиться.
К слову, пиво Алёна выбрала самое паршивое из того, что было. Мы допили его с большим трудом, на этот раз без всякой закуски.
— Пойдём, ещё выпьем! — закапризничала она.
— Нет, я пойду домой.
— Вадим, я хочу напиться.
— Тебе уже хватит.
— Нет! Я свободная женщина!
Она начала обзванивать своих подружек, чтобы продолжить пьянку. Не с первой попытки она до кого-то дозвонилась, и та согласилась выйти и выпить.
А я между тем отправился домой, не побоявшись оставить подругу одну. Алёна ещё прекрасно держалась на ногах, она могла легко дойти до дома, если нужно было. К тому же, она взрослая и свободная женщина.
37
Я долго не мог найти работу. Вернее, я находил только ту, на которую не хотелось идти. У меня были скопления, и пока они были, я мог отказываться от черновой работы, не стесняясь перед родителями. Тем более, я имею высшее образование, а это даёт полное право воротить носом.
Честно говоря, первый месяц я не сильно парился. Весь день смотрел кино, играл с попугаем и просто ничего не делал. Свою пассивность я оправдывал тем, что у меня вот такой отпуск, который я заслужил. Но прошёл месяц, и у меня кончились все оправдания. В Казани я искал работу в интернете на нескольких специальных сайтах. Из огромного потока объявлений я всегда находил что-нибудь приличное для себя. В Альметьевске же за целые сутки могло не появиться ни одного нового объявления.
Как же было прекрасно в школьные и студенческие годы, когда я чувствовал себя умнее остальных, и был точно уверен, что смогу найти престижную работу или заиметь свой бизнес. Я тогда искренне не понимал, почему люди корячатся на тяжёлых работах, когда можно заниматься бизнесом.
Мама, кстати, легко воспринимала мои неудачи. Она просто говорила мне:
— Ничего страшного, найдёшь ещё себе работу по душе.
Возможно, она искренне в это верила, а, возможно, она не хотела, чтобы я снова уехал в Казань — вот и подбадривала.
Мы стали встречаться с Алёной на ипподроме каждую неделю. Но посиделки заканчивали раньше обычного, пока ещё светло, чтобы вновь не наткнуться на призрака.
— Ты когда-нибудь задумывался о том, что ты не можешь найти себе девушку, потому что ты проклят? — говорит мне Алёна.
— Я не могу найти себе девушку, потому что мало прилагаю для этого усилий.
— Ну, а я, оказывается, проклята.
— Кто тебе сказал эту ерунду?
— Я ходила к гадалке, и она мне всё рассказала. И не ерунда это вовсе, я сама чувствовала, что проклята.
— Алёна, ради Бога!
