Да, он может и правда вылечиться, но с большой вероятностью это изменит вид тела. Хаос искажает, а этого Игнат желал избежать всеми силами, по крайней мере, пока. Если при этом вместо кожи появится чешуя? Или изменится форма тела, или ноги срастутся и станут хвостом, как у наг?
Вспомнив уродливый вид тварей, Игнат содрогнулся. Он решил применить силу на свой
Мужчина сконцентрировал чёткое желание улучшить его так, чтобы получать больше информации. Едва он это сделал, как почувствовал в теле происходящие изменения. Энергия начала уходить, при этом ощущаемый как сфера где-то в груди, рядом с
Он потерял ход времени, пока медленно поглощал положительную энергию. Игнат специально замедлил процесс, чтобы не допустить ошибки. Энергия Хаоса была слишком опасна, поэтому спешить не стоило.
Когда он закончил, на улице уже рассвело, начался новый день. Кедров ощутил что пропотел насквозь. Он снова всмотрелся в себя, применив
Он определённо стал лучше различать степень силы, поэтому заменил понятие «начальный» на цифровое значение. Так определённо будет точнее. При этом Игнат чётко понимал, что получил развитие, это вызывало удовлетворение.
«Если бы у меня был Дар телесного типа, я бы мог потратить энергию на него, — пришла в голову мысль. — А он бы уже исцелил и усилил тело».
Подобное опосредованное использование полученной от убийства энергии было более безопасным. Можно улучшить Дар, а он уже улучшит свойства тела или разума. Пока Игнат не владеет большей информацией, это виделось наилучшим выходом из ситуации.
«Ну, или пока я не хочу отрастить симпатичные щупальца, как у того же Гостя», — пошутил он мысленно.
Разум успокоился, а настроение улучшилось. Теперь перед Игнатом появился чёткий путь к развитию. Конечно, и риски возросли многократно, но, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанского, верно?
Ему надо найти исцеляющий, также желательно укрепляющий Дар телесного типа. Это позволит излечиться, а также лучше переносить применение
Гость был прав — хоть он и стал адептом Хаоса, но его тело создано именно на базе законов Порядка. А, значит, следовало держать баланс. Нельзя, как в компьютерной игре, «замаксить» какую-то одну характеристику. Это приведёт к плохим последствиям.
В любом случае это было дело будущего. Игнат приступил к последнему — довольно неприятному ранению.
За всё прошедшее время поверхность раны по-прежнему оставалась примороженной. Это лишь подчёркивало неестественную природу её состояния.
Игнат ушёл в себя, с помощью Дара изучая пучок саднящей боли в боку.
«Вот ты, дрянь», — подумал он, ощущая сгусток чуждой леденящей энергии.
Ледяной соколок, по касательной задевший его, нёс в себе не только физические повреждения, но и оставил неприятный сюрприз. Как от него избавиться? Вероятно, как и с любой другой энергией — усилием воли, иного инструмента в распоряжении Игната не было.
Леденящая сила, к сожалению, воспротивилась волевому воздействию — она была чужой. Раздражённый Игнат пошёл другим путём. Он зачерпнул энергии Хаоса из своего источника и медленно переместил её к ране, желая выдавить наружу.
Когда энергии соприкоснулись, Игнат ощутил чужую силу. Она воспринималась, как концентрированный, колючий холод. Под давлением он сопротивлялся, но всё же начал покидать область поражения.
«Могу ли я через волевое усилие превратить свою энергию в холод?» — невольно он задался вопросом.
Его главной проблемой оставался низкий разрушительный потенциал атак. Собственно, это было неудивительно, ведь он только и умел, что атаковать сырой энергией. Именно поэтому в голову пришла идея, что, если он сейчас изучит эту ледяную энергию, потом сможет задать силе Хаоса нужные характеристики.
Продолжая действовать, Игнат внимательно запомнил свои ощущения от соприкосновения с чужой силой. Он даже приложил руку к ране и тут же одёрнул её, ощутив кусачий холод.
«Ай, зараза», — ругнулся он, потряхивая рукой.
Скоро стало не до изучения энергии. Вместе с чужой силой сошла ледяная корка, начала сочиться кровь. Хоть это была всего лишь рваная рана на поверхности кожи, но кровь шла, не останавливаясь.
«Похоже, лучше всё-таки зашить», — подумал Игнат.
