В этот момент среди наблюдателей Игнат ощутил знакомую сигнатуру. Это была Рафаль, и сейчас она могла быть очень кстати. Хаосит ускорил разум, чтобы передать ей нужные мыслеобразы. Закончив, он вернул внимание на незнакомого военного.
— Назови себя, — обратился Игнат, выигрывая для себя время.
— Лейтенант спецназа Испании, Даниэль Рико, сэр, — ответил тот по-военному, хоть и продолжал стоять в расслабленной позе.
— Эта территория отведена для альтийцев, помогающих строить нашу базу и обслуживающих ваши нужды, — ответил Игнат. — Женевская конвенция требует обеспечить безопасность военнопленных.
— Эти синекожие убили моего друга и множество хороших ребят. Здесь нет ни одного бойца, который не потерял своих боевых побратимов из-за этих тварей! — начал повышать голос испанец. — О какой безопасности для них идет речь?
Работа через толпу принесла ему определенные «очки репутации». Игнат ощутил, что слова оппонента нашли отклик в толпе.
— И с какой же целью ты пытался прорваться на территорию их жилья? — хмыкнул Игнат. — Нести справедливое возмездие, как я понимаю?
— Мы с парнями соскучились по женскому обществу, аж яйца звенят, — прямо ответил военный. — Своих мы никогда не тронем, но от этих синекожих баб не убудет, если герои войны немного отдохнут.
— Это все? — уточнил Игнат. — Просто поразвлечься захотелось?
— Вот именно! — фыркнул горлопан, решив, что Чемпион Терры решил спустить все на тормозах. — Что мы тут как в тюрьме? Туда не ходи, этих не трогай.
Слушая его, Игнат начал ощущать реальное раздражение. Из подсознания вновь начали подниматься темные мысли — о том, как славно было бы просто оторвать придурку башку. Но хаосит сдержал порыв.
— Думаешь, где ты находишься? — спросил он. — Чем мы, по-твоему, здесь вообще занимаемся?
Сверх явно не понял, к чему вообще эти вопросы, а ментальное давление заставило его сбиться с мысли и заткнуться.
— Ты думаешь, мы здесь веселая банда Билли с Дикого Запада? — продолжал давить Игнат. — Захватили девочек и веселимся?
— Я… — горлопан попытался что-то сказать, но Игнат больше не собирался передавать ему слово.
— Нет, это армия, что защищает Землю, — жестко произнес он. — И ты, ублюдок, только что неслабо попал.
— Об армии заговорил? Да кто ты такой? — все же прервал его оппонент. — Ты же штатский, нацепивший на себя эти нашивки. С какого перепугу я должен тебе подчиняться⁈
Рафаль не стала «жевать сопли». Никаких вопросов она не задала, лишь мысленно подтвердила готовность.
Игнат вновь обратил внимание на крикуна. Благодаря француженке он выработал план. Настало время заканчивать цирк.
— Ты не был с нами в Долине Мира, — произнес он и обратился к толпе. — Кто-то из «старичков» может поручиться за этого умника?
Дав время на ответ, Игнат напряженно ждал. Если за него заступятся, то конфликт ему действительно придется спустить на тормозах. Идти против мнения большинства он позволить себе не мог.
Мгновение шло за мгновением, но присутствующие молчали. Зато Игнат ощутил, что группа наблюдателей, засевших в домах, явно напряглась, готовая в бою. Время пришло.
Тут же он увидел, как потухло три сигнатуры. Двоих убила Рафаль, обратив в облако кровавой взвеси. Одного аккуратно подхватил Веном.
Некоторые из толпы завертели головами, явно что-то ощутив, поэтому Игнат поспешил завершить спектакль.
— Как уполномоченное лицо я немедленно беру тебя и твоих напарников под арест за нарушение дисциплины, — произнес он.
В этот же момент развернулась
— Спектакль закончен. Расходимся, — Игнат повернулся к зевакам. — И не забывайте, кто мы есть. Мы не сброд, не бандиты с большой дороги. Мы — армия.
Инцидент, наконец, был исчерпан. Но сколько таких еще было впереди — неизвестно.
Когда бесчувственных провокаторов унесли, Игнат более не стал задерживаться на месте происшествия. Пока он привлекал на себя основную массу внимания, тенью промелькнувшая за спиной Рафаль отправилась заметать следы.
Не забыл он связаться и с Хаммером, попросив передать информацию о случившемся Старику. Все же он сам верно заметил, что здесь не банда, а армия. Гибель военнослужащих должна быть оформлена и правильно подана надзорным органам.
«Впрочем, — с иронией подумал мужчина. — Возмущаться там особо никто не будет».
