Скомандовал «Незнакомец» своим подручным и не спеша двинулся в мою сторону. Я же лежал в пыли, озираясь в разные стороны и имитируя ужас.
— Молнией, значит, не убило. Что ж, в нашей профессии это очень важный фактор сопротивляемости. Кто таков? Говорить можешь?
Мягко, с интонацией смотрителя дома престарелых, проговорил «Незнакомец», глядя на меня (если в его случае можно так выражаться).
— Н-не убило, хорошо, к-кто такой, да… эээ… Ви… Дми… Не могу вспомнить.
Начал мямлить я, мотая головой в разные стороны.
— Не помню. Да что, чёрт возьми, такое!
Крикнул я, срываясь на истерические нотки.
— Так даже лучше, благо в неведении. А лет сколько, помнишь?
Продождал задавать вопросы всё тем же тоном «Незнакомец».
— Тридцать три вроде бы?
— А вот это очень даже хорошо, я тоже стал таким в тридцать три.
С восторгом хлопнул в ладоши «Незнакомец», осматривая меня и помогая подняться. Его свечение стало более мягким и уже не так резало глаза, но так и не давало увидеть его лицо.
— Граждане, в нашем полку прибыло. Вот так удача, встретить одного из «неподверженных» прямо на задании.
Окрикнул он своих подручных, и они сделали какой-то быстрый жест руками.
— Давай-ка с нами, где живёшь ты, я так понимаю, тоже не помнишь. А мы тебе и жильё, и работу, а со временем, может даже и выясним, кем ты был до сегодняшнего дня. («Незнакомец»)
— А вот эти кто?
Задал я вопрос, указывая на обездвиженных великанов.
— Это пережитки прошлого, паразиты, некогда правящие, кровавые тираны, так называемые «сущности», позиционирующие себя как «божества». И наша задача избавить мир от них.
— Звучит так, будто вы секретная организация, которая борется с пришельцами, только вы «Люди в белом».
— Что ж, совершенно неправильно, но суть ты уловил. Не совсем люди, не совсем в белом. То, что ты видишь, не всегда является истиной. (Незнакомец)
— А можно ещё позагадочней, а то я ещё не начал слюни пускать.
— Чувство юмора? Хорошо, молодец. Бесстрашный, неуязвимый к молниям и ни черта не помнит о себе, прям идеальный кусок глины для обработки. (Незнакомец)
— Ну, про бесстрашный это, наверное, не совсем точно, может я просто не помню чего я боюсь?
— А ты, случайно, в психбольнице не проходил практику «проживания»? Размышляешь, как их местные жители. Просто странно, что ты только что увидел гиганта, который швырнул в тебя молнию и не задаёшь об этом вопросы, тебя больше интересует «спецназ в белом»? (Незнакомец)
— Хорошо, ты меня раскусил.
Незнакомец остановился и, видимо, немного напрягся.
— Я не спрашиваю, потому что ссусь. Живёшь вот так вот обычной жизнью сантехника…
— А ты был сантехником? (Незнакомец)
— Может и был, не уверен. В общем, живёшь себе, в носу ковыряешься, муравьёв там лупой в солнечные дни пропекаешь, потому что «Я ЦАР, вся природа!», а потом идёшь за хлебом, а какой-то «Полифем» кидает в тебя молнию из руки и отправляет в полёт. Не смертельно конечно, но я же наверняка до этого был уверен, что молния меня убьёт. В том смысле, что это же молния, непреодолимая сила стихии. И его размер, этого мужика в рубахе из сказок про Никиту Кожемяку, это что вообще такое?! Не то что бы я спрашивал, но чтооооооооо?
Сбивчиво, постоянно теряя мысль и делая неловкие паузы, договорил я.
— А ничего и никогда не происходит постепенно, все жизненные повороты они резкие, как та же самая молния. Только вот я уверен, что в одном ты прав. (Незнакомец)
— И в чём же?
— Молния тебя бы убила. (Незнакомец)
— Стоп, а почему же сейчас не убила?
— А потому, что тебе тридцать три года. Это такой своеобразный таймер, который зашифрован в каждом человеке. Это у каждого своё, кто-то начинает недалеко видеть будущее, ну не совсем конечно «будущее», а просчитывать в автоматическом режиме возможные исходы ситуаций. Кто-то становится сильнее физически или ментально, а ты вот невосприимчив к молниям стал. (Незнакомец)
— Совершенно ничего не понял, а почему так? И почему у всех разные особенности?
— Это право по рождению. Раньше люди были немного не такие, как сейчас, но особенности прошли через поколения. (Незнакомец)
— То есть, ты хочешь сказать, что мы потомки вот тех самых великанов?!
— Совершенно и очевидно, что нет. Эти «великаны», как ты их назвал, не могут размножаться тем путём, о котором ты подумал. Просто у вас были другие генетические особенности. (Незнакомец)
— Ты сказал у вас. Это значит, что ты тоже не человек? И вообще, ты не назвал своё имя, и почему у тебя лицо светится?
Пытаясь не перестараться, делал я вид, что возмущён, удивлён и максимально обеспокоен своим неведением.
— А называй меня Ноль. И я действительно не человек. А лицо… так это и не лицо, а маска, просто один умелец её сотворил при помощи тех же самых «великанов» или, если быть точнее, из одного великана, а именно Люмоса, ну или Гелиоса, у них много имён. Эти маски не дают запомнить твоё лицо, потому что напрямую выжигают память о тебе у того, кто смотрит. (Незнакомец)
— А почему я тебя помню?
