На свадьбе Алёны и Вано в Большом зале Цитадели присутствовали все свободные от дежурств из шести с лишним сотен Проводников. Они веселились вовсю. Не так уж часто им приходилось присутствовать на подобных празднествах. Другие Стражи либо не связывали себя с партнерами узами брака, либо женились на обычных людях, умалчивая о своем роде занятий. Редкое счастье Вано и Алёны было таким неподдельным и трогательным. Оба были совсем еще молоды по меркам Проводников, у Вано даже живы родители, и в его родном доме на днях отгуляли пышную грузинскую свадьбу с венчанием в церкви. Теперь новоиспеченных супругов поздравляли коллеги.
Алёна попросила любимого не надевать на торжество чёрное. Вано послушался, и теперь его темно-синий костюм превосходно оттенял белоснежное, шитое серебром, воздушное платье Алёны с летящими рукавами-крыльями. Покрывало белокурой невесты было из настоящих венецианских кружев — подарок монны Клариче Орсини.
В Большом Зале, щедро украшенном гирляндами и букетами живых роз, лилий и орхидей, было шумно и весело. Даже гигантский купол зала в эти часы сиял белизной и пестрел цветочными узорами. На возвышении под ажурным навесом из белых роз и глицинии красовался стол молодоженов, там же восседало Самое Высокое Начальство и члены Совета. Все члены Совета за главным столом не уместились бы, поэтому Горгий предпочел сесть спиной к одной неприятной ему картине на стене, за длинный стол слева от центрального. Рядом с ним устроилась Клариче Орсини. За столом справа от центрального тоже оказалось несколько членов Совета. Подчинённые Горгия из его пятёрки сидели неподалеку от командира, довольно близко к возвышению.
Ольга с интересом наблюдала за поздравлениями молодым супругам от каждого из узлов.
Представитель Северного узла — Тристрам Сурок, добродушный мастер иллюзий, заставил разлиться посреди зала озеро в камышах и вырастил лес. В озере плескались три прекрасные девы, сбросившие у воды свои лебединые крылья. Из леса вышел молодой охотник и схватил пару крыльев. Испуганные девы улетели, оставив подругу наедине с красавцем. Валькирия умоляла юношу отдать ей крылья. Тот внял мольбам и пара слилась в поцелуе. Затем дева-лебедь повлекла любимого в небо, в заоблачный сказочный город. Город на облаке приблизился, его маленькие обитатели ликовали и танцевали на улицах, а из переулков вверх стали взмывать цветные фейерверки. Они становились все больше и больше, а город-видение исчез. Не достигнув купола зала, огненные шары распускались, складывались в разнообразные сверкающие узоры и падали вниз благоухающими цветочными лепестками. В финале представления один из огненных шаров превратился в стайку крохотных сверкающих фей, тоненькими голосками спевших поздравление молодым супругам.
Проводники из Южного узла с помощью иллюзий превратили центр зала в тропический лес с могучими стволами, лианами и яркими орхидеями. Там, на изумрудно-зеленой траве, среди порхающих пестрых цветов-бабочек, танцевали под экзотические напевы полуобнаженные чернокожие девушки и юноши. В центре Нтомби Антилопа блистала позолоченными рогами и из-под ее копыт на полу рассыпались золотые монеты. Комментировавший действо Абеди Ибис, в облике мудрого старца с длинной бородой, пожелал молодой паре процветания, достатка и многочисленного потомства. Иллюзия превосходно заменила Абеди театральный грим, хотя в обычные дни в Цитадели пользоваться ею для изменения внешности считалось дурным тоном.
Вторая сущность Проводников иллюзией не являлась — это была магия высшего порядка. Вот Нтомби и топотала копытцами в облике антилопы, а потом обернулась смеющейся темнокожей богиней в золотистом платье. Вдохновившийся пожеланиями большого потомства, подвыпивший Рамзес несколько раз порывался рассказать, как же молодоженам повезло с тем, что и птицы, и змеи могут откладывать яйца, но Горгий всякий раз переводил разговор на другую, менее щекотливую тему, не давая своему заместителю в пятёрке закончить мысль.
Зрелище, представленное Проводниками из Восточного узла, захватывало дух. Семь черноволосых, грациозных девушек в золотых и лазурных сари извивались в языках пламени. Бой барабанов, ритмичная музыка захватывали, завораживали зрителей. Танцовщицы вдруг преобразились в нагини — полулюдей со змеиными хвостами, и невозможно было оторвать взгляда от извивов их гибких, сильных тел, дивно красивых, но злых лиц, блеска стальной и золотой чешуи. Одна из девушек сохранила человеческий облик, став пленницей разъяренных существ. Прекрасный индийский принц освободил её, как бы сразившись с нагини, которые с последним аккордом музыки вспыхнули и исчезли. Перед зрителями остались только смуглая дева в синем и красавец принц в белом, которые слились в страстном поцелуе. Кругом неистово аплодировали, а смуглянка и принц разжали объятия и уселись за стол. Девушку звали Чанда Эфа, а принц был Раджем Шакалом, командующим Восточным узлом. Он всегда любил театральные эффекты и сейчас искренне наслаждался восхищением зрителей, хотя по слухам, был старше Рамзеса.
