– Вспоминал, конечно. Всё так внезапно кончилось! Эх, жизнь! Его лицо исказила гримаса то ли страдания, то ли вины. И уже другим, философским тоном:
– А жизнь идет своим чередом…
Ольге не понравилась эта последняя фраза, обшарканная, как лестничная ступень подошвами прохожих.
Какой смысл он хотел вложить в нее? Впрочем, возможно, ему и в голову не приходило придавать ей какое-то особое значение?!
Она постаралась подавить свое огорчение и продолжала:
– Если бы мне сказали, что мы вновь встретимся, да еще так, за одним столом, я бы не поверила!
– Вы правда не знали, что я сижу за этим столом? – Борис явно в том сомневался.
– Как?! Вы допускаете, что я специально села рядом с вами?! – Ольга, потрясенная, приостановилась, высвободила свою руку.
– Да нет, нет, это я просто так сказал. В самом деле – невероятно!
Но шли они теперь уже поодаль друг от друга. Она чувствовала себя безвинно униженной. Если бы ей это было известно, она ни в коем случае не села бы за этот стол, хотя бы из опасения быть заподозренной в навязчивости.
– Пойдемте обратно, – предложил Борис. Ольге хотелось уйти с ним куда-нибудь далеко-далеко, а вот он, как видно, такого желания не испытывал. Ну что ж, пожалуйста.
– Чем вы занимались все эти месяцы? – Ольга поняла: Борис имел в виду время после их знакомства в Прибалтике. Для нее многое измерялось этим «расстоянием».
– Работала, думала о вас… – честно ответила она. Борис вновь искоса взглянул на Ольгу нежно и признательно. Ей ни о чем спрашивать его не хотелось. Правды он мог и не сказать. Ложью же пусть себя и ее не унижает. Он рядом – и никаких проблем!
– Какая у вас профессия? – неожиданно задал вопрос Борис. И вроде бы виновато объяснил свой интерес. – Мы так мало знаем друг о друге…
– Я – экономист, – кратко ответила Ольга.
– Трудная и, по-моему, не женская профессия, – то ли уважительно, то ли сочувствующе высказал свое мнение Борис.
– Почему вы так думаете? – Ольга удивленно вскинула брови, приподняла плечи. – Конечно, моя работа требует большой точности, четкости, внимания. И… профессиональной грамотности. Но я ее люблю и успешно с ней справляюсь.
У входа в свой коттедж Борис приостановился, просто, естественно, как будто не впервой, пригласил:
– Зайдем ко мне.
Ольга отпрянула.
– Нет.
– На несколько минут. Прошу вас, – он крепко сжал ее кисть.
Боясь обидеть Бориса, но и не желая ему уступать, она, вырывая руку, пояснила:
– Пора ужинать.
– Да успеем. Ужин до восьми. Я озяб, у меня совсем легкое пальто…
– Зайдите, погрейтесь, – она наконец высвободила руку и хотела уйти, но Борис ее остановил:
– Да погодите, – взглянул на часы. – Ужинать так ужинать… Не хочется расставаться.
Эти последние слова были произнесены с такой подкупающей искренностью, что Ольга неожиданно для самой себя произнесла:
– Мы можем еще сегодня погулять.
– После ужина я поеду в Москву.
– Зачем?!
– Завтра рано утром мне нужно быть дома.Ольга прикинула: завтра суббота… что за дела могут быть у человека в городе в нерабочий день?! Но ничего уточнять не стала. Только поинтересовалась, когда он вернется. Это было для нее самым важным.
– Да завтра же, к обеду, в крайнем случае, к ужину.
Вечером Ольга на танцы не пошла, хотя и любила танцевать. Развлекаться в отсутствие Бориса! Удерживало и настороженное отношение к Бекбулату Сулеймановичу. Уж слишком откровенно он выражал ей свое расположение. Она же не могла ни оценить, ни принять его.
Насколько томительно тянется время! А считается, что для всех всегда в часе шестьдесят минут! Непонятное заблуждение! На следующее утро, наспех перекусив, чтобы не встречаться с соседями по столу, Ольга вернулась в свою комнату, села к окну. И хотя знала, что Борис уехал домой, почти не сводила глаз с аллейки, по которой он обычно ходил. В то же время искоса поглядывала на часы: сколько еще осталось до обеда? До ужина? Нет, он должен непременно должен вернуться к двум часам!
А в памяти то и дело всплывали слова из песни «Нежность»:
Опустела без тебя земля,
Как мне несколько часов прожить?..
Казалось, что это сказано о ней, выражено ее состояние. Разве возможно, чтобы еще кто-то точно так же страдал, жаждал свидания с любимым?!
Словно и не было многих месяцев, разделявших их прошлогоднюю и эту встречи! Выходит, не остыли ее чувства, только затаились, а теперь выплеснулись мощным фонтаном.
– Можно у вас поубираться? – женщина с веником и ведром в руках остановилась в дверях комнаты.
– Да, пожалуйста, – обрадовалась ее появлению Ольга Своим присутствием она, быть может, хоть немного отвлечет ее от грустных, – почему, собственно, грустных? – но именно тягостно-грустных томлений.
Горничная обмакнула веник в ведро с водой и стала сметать пыль с ковровой дорожки. Выглядела она как девушка, внезапно пережившая тяжелое горе, – тонкий гибкий стан, крупные удлиненные синие глаза, но на лице, сохранившем черты привлекательности, множество морщинок.
Заметив, что Ольга ничем не занята, лишь разглядывает ее, Тоня попыталась завести разговор:
– А чего это вы одна сидите? Где ваша напарница?
Ольга ответила, что Татьяна Ниловна поехала домой.
