Резонно напрашиваются вопросы: может быть, Сталин витал в облаках и требовал от Черчилля невозможного с военной точки зрения? Имелись ли у союзников возможности в 1941 г. для открытия второго фронта в Европе? Если абстрагироваться от политики, то объективно такие возможности имелись. Сокрушительный разгром гитлеровских войск под Москвой и последующее за ним мощное контрнаступление Красной Армии, сосредоточение на Восточном фронте главных военных сил фашистской Германии — все это создавало благоприятные условия для открытия второго фронта и успешного стратегического наступления союзников на Западе.
Что касается наличия военных сил и средств, в том числе десантных судов, то и в этом вопросе у союзников проблем не было. Судите сами. В начале 1942 г. в вооруженных силах США и Англии насчитывалось около 10 млн человек. В октябре 1942 г. от берегов Англии в сторону Северной Африки вышла армада транспортных судов в количестве 900 единип с англо-американским десантом 100 тыс. человек с танками, артиллерией, боеприпасами, военным имуществом.
Так что сил и средств, в том числе десантных, было предостаточно для открытия второго фронта и разгрома гитлеровской Германии объединенными скоординированными действиями с востока и запада. Но этого не произошло, открытие второго фронта не состоялось. Верх взял политический сценарий.
Если бы Англия и США послушались Сталина и после разгрома немцев под Москвой открыли второй фронт на Западе, то есть решительно поддержали бы военные действия Красной Армии, то война могла бы закончиться в 1942 году поражением фашистской Германии. Но это не входило в планы англосаксов, поскольку при таком сценарии Советский Союз выходил из войны сильным победителем, опасным, по мнению Черчилля, для западной демократии.
Драматические события по второму фронту происходили в 1942 г. Союзники действовали явно не по-союзнически: они то соглашались открыть второй фронт в этом году, то отказывались, придумывая на этот счет различные аргументы.
12 апреля 1942 г. президент Рузвельт сообщил Сталину: «Я имею в виду весьма важное военное предложение, связанное с использованием наших вооруженных сил таким образом, чтобы облегчить критическое положение на Вашем Западном фронте… Поэтому я хотел бы, чтобы Вы обдумали вопрос о возможности направить в самое ближайшее время в Вашингтон г-на Молотова и доверенного генерала. Я послал Гопкинса в Лондон в связи с этим предложением». Советское руководство приняло предложение Рузвельта.
21 мая 1942 г. Молотов был в Лондоне. На совещании с участием Черчилля, Эттли, Идена и английских военных деятелей 22 мая Молотов поставил вопрос: «Могут ли союзники, в первую очередь Великобритания, оттянуть с советско-германского фронта летом и осенью 1942 г. хотя бы 40 немецких дивизий и связать их боями в Западной Европе? Если это будет сделано, тогда разгром Германии может закончиться в 1942 г.». Черчилль уклонился от ответа на поставленный вопрос.
29 мая 1942 г. Молотов в Вашингтоне обсуждает с Рузвельтом вопрос об открытии второго фронта в Европе. После длительного разговора Рузвельт и Маршалл заявили, что они «всячески хотят создать второй фронт, но пока дело упирается в недостаток судов для переброски войск во Францию». Однако во время последней встречи с Молотовым (1 июня) президент Рузвельт заявил, что он надеется создать второй фронт в 1942 г., обещав при этом провести высадку 6—10 дивизий во Франции. Опубликованное 12 июня 1942 г. советско-американское коммюнике гласило: «При переговорах была достигнута полная договоренность в отношении неотложных задач создания второго фронта в Европе в 1942 г.».
Странным в этой скрытой игре было то обстоятельство, что американский президент сообщил генералу Маршаллу, а затем и Черчиллю, что сделанное им в процессе переговоров заявление об открытии второго фронта в 1942 г. «…имело целью лишь обнадежить Советское правительство»[68].
Сталин об этой скрытой игре союзников узнал еще 3 июня 1942 г. Именно тогда военная разведка Развед-управления Генштаба доложила ему информацию советского разведчика «Знатока» о переговорах начальника штаба сухопутных сил США генерала Маршалла с руководством британского военного министерства, которые состоялись в конце апреля в Лондоне. Результаты переговоров гласили: «До весны 1943 г. второго фронта в Европе не открывать…»[69]
Фактически эта договоренность Вашингтона и Лондона действовала до середины 1944 г. Пока Черчилль и Рузвельт вели азартную обманную игру против своего союзника, а Сталин, зная заранее их ходы, вынужден был убеждать союзников в необходимости скорейшего открытия второго фронта.
