Рома поехал на автобусе, еле успев до него добежать. Он волновался, был зол и напуган одновременно. Ему хотелось успокоить друга, помочь и поддержать его. Но вряд ли тот захочет хоть что-то говорить. Хотя, обычно он жалуется, не затыкаясь. Время шло своим чередом. Квартира Кости пустовала бы. Но гулять он не хотел, в магазин идти не зачем, остаётся грустить дома. Роман практически бежал до его дома, в надежде, что друг ничего с собой не делает и просто ест пельмени. Ведь это был сильный знак. В подъезде раздавались шаги юноши, будто барабанщик стучит своими палочками. Роман на автомате дергает за ручку двери, которая вела в квартиру, заходит. Было очень темно. На улице, было, конечно, ещё светло, но внутри свет не горел, никаких его источников. Сплошная тишина и спокойствие. Костя привык жить в такой атмосфере, потому и дополняет эту тусклую картину яркими эмоциями. Через несколько секунд друзья уже встретились один на один в кухне. Роман молча сел напротив Кости, осторожно положил руки на стол. Взгляд успокоился, смягчился, в нём даже отражалась жалость и печаль. Костя действительно ел. На нём была однотонная серая футболка, чёрные штаны. В его гардеробе все брюки одного цвета. Он не хотел смотреть на друга, просто жевал пельмень и опускал потерянный взгляд на стол.
-Рассказывай, что стряслось.
Костя поднимает красные измученные глаза, под которыми стали видеться мешки. Они появились из-за того, что юноша долго не мог успокоится. Долгое молчание.
-Ты уже в курсе, -девятиклассник не мог знать о разговоре одноклассников, но догодался по манерам и глазам друга.
-Я долго не мог разобрать, как начать разговор, -признался Рома. Вздыхает, упирается щекой о руку. Светлые волосы были растрепаны, лежали в стиле мамайского нашествия. Печальные глаза настойчиво разглядывали друга. Тот уже не мог держать вилку в руках, поскольку единственная мысль о случившемся отдавала неприятными ощущениями в глубине души. Пальцы начинали дергаться, а вилка вовсе упала в тарелку с пельменями.
-Ну ты чего? -лучший друг был уверен в своих движениях, потому и взял вилку, насадил ровно и с первого раза пельмень. Костя опустил голову, в его тёмные глаза было страшно смотреть, поскольку те были наполнены некой мёртвой ненавистью — обездвиженные. Но Рома был настойчив в плане друга, никогда не боялся сказать лишнего, не обращает внимания на отвержение, действует по-своему.
-Ром, это ужасно, -в голосе была слышна дрожь, которая происходит у людей перед плачем. Но слёз не предчувствовалось, только смена интонации. Возможно, Костя сейчас просто играл, имитировал плач для правдоподобия, отличить от настоящего было сложно. Однако, ему незачем это делать сейчас, ведь рядом лучший друг, котому демонстрирует лишь искренние чувства, -я… я убирался в лаборантской, сортировал книги, заходит ваш Саша…
-Так, так, ага, -Роман перебивает юношу, кладя ему в рот тот самый пельмешек. Девятиклассник выглядел беззащитно и невинно, тронешь — расплачется. Костя был благодарен другу за такое внимание, даже не думал про то, что может набрать вес, если будет всегда так убиваться (безмерно есть) из-за горя.
-Ну вот, ваш Саша, -жуёт, обычно не разговаривал во время принятия пищи, но этот случай был исключением, -попросил для химии там, а потом… Он ушёл, -всхлипывает, шмыгает, вздыхает, -а я пролил мышьяк, решил, что подыхать в лаборантской как-то не эстетично будет, ну я и убрал аккуратно, -на этих моментах Рома еле сдерживался, чтобы не засмеяться. Друг хоть и был в пессиместичном настроении, но манера повествования просто сражала наповал.
-А дальше? -продолжает кормить друг, удобнее устроившись на стуле. Пельменей оставалось немного, но было видно, как девятиклассник уже побледнел.
-А дальше…я даже не обратил внимания, как Саша ушёл, мышьяк убрал, потом стал цветы обры…обрызгивать, -рядом с тарелкой лежала упакова панкеантина и ношпы, Костя взял таблетку и оттуда, и оттуда, запил водой, что оставалась практически на дне трёхлитровой
банки. Этот вакуум был несколько часов назад ещё полностью полным, но Костя боялся, что переест в сухомятку пельменей, потому и воду употреблял безбожно. Что сейчас творится в его организме известно только одному организму, -внезапно, как Фреди Крюгер, блять, Влад за спиной появляется, ну я такой поворачиваюсь, а он такой недовольный почему-то был.
-Что потом было? -русоволосый прекратил кормить девятиклассника, положил осторожно вилку рядом с тарелкой. Костя потянулся было за ней, чтобы начать снова есть, но Роман не дал, убрал тарелку на кухонный гарнитур, что находился позади него. Девятиклассник глубоко вздыхал и продолжал говорить.
