-Господи, это и правда ты, -юноша слегка привстал с кровати, моментально распахнув глаза. Он на самом деле даже не смотрел, кто позвонил, просто очень хотелось, чтобы это был девятиклассник. Голова ужасно болела. Это всё потому, что сон пришёл в мучительных раздумьях и угрызнении совести, -я не знал, как до тебя…
-Довольно, -перебил, -ты знаешь мой адрес, знаешь, как быстрее добраться до меня… -Косте нравилось вводить людей в ступор, в состояние безысходности. Он получал от этого некое удовольствие. Задавая вопросы, на которых, как ему кажется, не найдётся умных ответов, он мысленно улыбался.
-Ты злишься? -спрашивает очевидное Влад, принимая сидячее положение на кровати. Рядом спал Удот, но тоже проснулся из-за действий хозяина. Он тоже слушал, о чём говорят юноши, будто переваривал. Его чёрный хвост грациозно покачивался из стороны в сторону.
-Нет, веселюсь, -Костя повернулся на другой бок, прикладывая крепче телефон к уху. На громкой связи он разговаривать не любил, не всё слышно, помехи какие-то, -я тоже виноват. Теперь ты веришь, что я тебе не изменяю? -в голове крутилась мысль о том, как же это смешно звучало сейчас. Будто они состоят в браке, ни один из них не верит друг другу, грозится уехать к маме и забрать детей.
-Да. Ты простишь меня?
Молчание. Очень долгое. Но оба слышали дыхание друг друга. Трубку бросать не хотелось, поскольку каждая минута, неважно, на расстоянии ли, но проведенная вместе, многое значила. Константин уснул. Телефон скатился по скулам, затем на подушку. Владислав мало что понял.
-Кость? -не получив ответа, Влад испугался. О смерти думать сейчас нельзя, ведь юноша ещё совсем молод, чтобы вот так внезапно. Просто уснул, -ты чё, спишь? Тц, -сбрасывает трубку, так и не получив ответа на главный вопрос, терзающий уже с самого дня. В душе было как-то пусто, но уже намного спокойнее от того, что парень хотя бы решился заговорить с ним.
На следующий день всё шло как по маслу, ну, у некоторых. Роман встал ровно тютелька в тютельку по будильнику, даже застал родителей. За окном вид был более менее, чем раннее, даже жить хотелось. Солнце блестело, хоть и не грело. Облака плыли, но не были белыми, скорее, сероватыми. Да и пусть. Главное, что суровая зима кончилась, и больше не осталось грязного снега во дворах. Многоэтажные дома походили на друг друга по виду, но у каждого дома есть своя история. Какой-то проклят, какой-то счастлив, строили их тоже разные строители из разных бригад. Стоят они тоже на разных квадратных метрах. Но вид, главное, одинаковый. Часто людям, которые живут на самых последних этажах, бывает тяжко с давлением. Там ведь атмосфера как никак, но другая. Роман переписывался за столом с Олесей, улыбался и хихикал практически каждому её сообщению. Они делились с друг другом мемами, разными приколами и интересными постами, которые читать одно удовольствие. Родители улыбались. Наконец-то сын обрёл своё счастье. Нет, конечно, он был ещё совсем молод, но
зная, какие в нынешнее время девушки по большей части, надо было опасаться за своего сына. Однако… Никто не запрещает иметь отношения даже в двенадцать лет. Возраст — совсем ничего. Если в пределах дозволенного. Ведь в двенадцать лет можно ходить на свидания в кафе-мороженое, гулять по парку или ходить на совместные прогулки с родителями в цирк. Роман относился в первую очередь к Олесе как к сестре. Если рядом нет друга, если он спит или просто далеко, у него всегда под сердцем Олеся. Всегда утешит и поймёт, вот, во-первых, зачем строятся отношения.
