Стриж был серо-синего цвета, живого и грозного цвета осенней тучи. Цвета, небывалого на земле, но нужного там, в высоте, чтобы затеряться в небесной стихии.
Мальчик отнёс стрижа домой, удивившись равнодушию взрослых к чудесной находке. Потом придумал, чем накормить его. Нужно пойти в курятник и взять немного комбикорма.
Кормушку и десяток сонных кур охранял супостат – злющий рыжий петух бройлерной породы, сразу повернувший голову с красными глазами в сторону открывающейся двери. Это не препятствие, мальчик знал самое ужасное свойство кур и бросил в сторону от кормушки яичную скорлупу. Толпа наседок во главе с петухом ринулась к любимому лакомству, можно было зачерпнуть пригоршню корма и отнести стрижу.
Но он не притронулся к комбикорму. Свободная птица – не курица. Без внимания остались и мухи, червяки, муравьи, моль, семечки, хлебные крошки…
В сумерках мальчик вытащил в огород фонарь и нахлопал ладошками налетевшую мошкару. Оставил стрижу. Когда проснулся от яркого света в окне – мошек в картонной коробке уже не было, а глаза-бусинки вроде повеселели.
Вскоре стриж начал понемногу летать по комнате, всё увереннее с каждым разом. Иногда опускался на плечо или вытянутую руку и было так хорошо от этого, но чаще сидел на солнечном подоконнике, будто глядя вдаль, раздумывая о своих просторах… Пора было выпускать его на свободу. Утром или вечером? Днём жарко, безветренно, как он полетит…
Утром мальчик вынес стрижа на улицу. В глазах были слёзы, как можно расставаться, но живая птица ведь не игрушка, у неё есть свой дом. Если бы знать, прилетит он ещё раз или забудет всё, как только поднимется… Стриж взлетел на метр, сделал небольшой круг, вернулся. Отлетел в сторону, рывком поднялся выше соседского забора и опустился на той стороне.
Мальчик ждал, когда он снова появится, но внезапно раздался лай собаки. Не было там раньше собаки! Большая? Хриплые, раздирающие звуки с железным эхом разносились по пустому двору, громко били прямо в уши. Большая… Стриж не показывался, он был там, на земле, перед лающим волкодавом. И не слышно лязга цепи, чудовище на свободе, если войти – сразу вцепится. Он представил, как кидается свирепая собака, разбрасывая бешеную слюну, опрокидывает, кусает страшными зубами… Кровь… Оторвёт руку. Загрызёт насмерть… Всё похолодело от страха.
Собака заворчала и снова залаяла. Времени больше нет – сейчас чудовище замолчит… Потому что схватило и начало грызть стрижа.
В этот миг мальчик снова почувствовал тепло беззащитного комочка в своих ладонях, нежный пух, лёгкое движение на плече, внимательный взгляд чёрных бусинок, мгновенный росчерк в синеве, касание облаков…
Тяжёлая щеколда не поддавалась, наконец, ободрав локти и щёку, он поднял её и бросился на чужой двор.
Прямо перед ним оказалась мелкая, ниже пояса, белая собачонка, вся в глупых завитушках. Встав на задние лапы, она подпрыгивала и гулко тявкала в ржавое корыто, на дне которого сидел стриж, растопырив крылья. Да это же болонка… Такой рожу показать – сама на дерево залезет.
Мальчик поднял стрижа, прижал к себе, вышел и остановился. Что-то изменилось на улице и вокруг… Мир стал другим.
Солнце нового дня набирало силу, поднимаясь выше подсолнухов, выше далёких холмов, к середине неба, наполняя пространство неистовым, могучим светом. Вместе с солнцем что-то гордо поднималось и разгоралось внутри, навсегда впечатываясь в память и сердце.
«В этот знаменательный день… От лица благодарных потомков, ваших учеников… Непревзойдённые доблесть и мужество… Ваши имена золотыми буквами вписаны в историю… Беззаветная преданность Родине… Низкий вам поклон…»
Генерал слегка качнул головой вперёд и завершил поздравительную речь. Он встал, пока длились аплодисменты, немедленно раздалась команда «Товарищи офицеры!» Генерал добродушно махнул рукой и вышел в боковую дверь, свита скользнула за ним. Фуршетные столы стали быстро окружать толпы оживлённых людей, зазвучали весёлые голоса, громкие тосты…
Один из ветеранов как-то замешкался и оказался в стороне от всех. Он посмотрел вокруг, на спины толпящихся людей, постоял немного и прошёл в соседний пустой коридор.
Там было прохладно и торжественно, висели красивые плакаты, грамоты, фотографии, за стёклами стояли модели самолётов, танков, эсминцев…
– Подожду здесь, – сказал он себе, словно оправдываясь. – Зачем мешать?..
Через час он уже дважды осмотрел всю экспозицию. В зале продолжался праздничный банкет, шум оттуда нарастал, что-то звенело, несколько раз слышались крики «ура!» Ветеран постоял, раздумывая, зачем-то ещё раз помял жёсткими пальцами конвертик, полученный на входе. Там лежала глянцевая открытка с изображением салюта. Расправил, положил в карман. Вежливо кивнул дежурному прапорщику, заглянувшему в коридор.
Прошёл ещё час.
Незаметно для себя он вновь подошёл к небольшой фотографии, сделанной с вертолёта. Каменистая пустыня, несколько серых гор на горизонте… Укреплённый лагерь, десантная рота на построении…
