Хорошо, что пристройка одна уцелела, есть крыша над головой. Вот такой населённый пункт с одним жителем. Вообще странные это слова – «населённый пункт». Как ни всматривайся – нет за этими словами человека. Какой же это пункт, если люди живут?
В пяти километрах отсюда – остатки деревни, в десяти верстах и ещё дальше, за рекой, – тоже несколько, но так, название одно. Сплошь гибнущие места… Людей жалко. Страшное дело – пустые дома. Особенно пустые окна. Ведь свет когда в окнах – тепло на душе. Издалека видно, что люди живут, не дадут друг другу пропасть. Горят огни – и лес уже не такой чёрный…
Грустно бывает и тяжело. Возишься целыми днями, уткнувшись в землю, – на небо некогда взглянуть. Но я ведь знаю, что есть над всем этим… Над заброшенными деревнями, над тайгой, над низкими тучами – есть она.
Любовь моя, авиация.
– Девушка, а можно воды для ребёнка? Спасибо.
Самолёт наполнялся пассажирами. Дети бегали вдоль всего тела могучей машины, возились, баловались. В сухом прохладном воздухе, пахнущем пластмассой, висели гомон и щебет, этот неповторимый язык детей, говорливых, переполненных новыми картинками.
– А почему в бутылке вода запотелая?
– Мама, помоги нарисовать! Без тебя чудовище не получается!
– Я без спасибо машинку не дам! Смотри: это у машинки шиворот, а это – выворот. Модель называется Тойота Корова.
– Мальчик, ты куда летишь?
– Как куда? В отпуск, конечно.
– В море не заплывай далеко. Как я жить-то буду без сестрёнки?
– Я тогда тебя укусил на всякий случай.
– Ты зачем панаму набехрень надела?
– А мою морскую свинку зовут Ксюша.
– Не делай из меня сердитого! Прощи просения!
– Ты обиделся на меня? Ну то-то же…
Наконец мамы с папами растащили детей по сиденьям, те приклеились к иллюминаторам.
– Не смотри, что небо серое. Взлетим – будет голубое.
– Так не бывает!
«Сначала обеспечьте кислородной маской себя, затем – ребёнка»… Стюардессы произнесли положенные инструкции, проверили ремни безопасности.
Самолёт два раза повернул направо, проехал немного и замер. Дети притихли, взрослые потянулись за газетами и наушниками, некоторые сразу устроились подремать.
Самолёт набрал скорость, пронеслось приземистое здание аэропорта, мелькнули локаторы, деревья слились в зелёную полосу и… Отрыв от земли, чувство пустоты, внизу – прямоугольные крыши домов, ленточки дорог, зелёные и коричневые пятна, овалы и линии…
И скоро уже – проносящиеся обрывки тумана и сквозь облака, похожие на дым сражения… Спокойствие настоящей высоты.
Небо. Величественная библейская твердыня.
…Вот опять зима. Снег с каждым годом будто тяжелее становится. Ничего. Только быстрее нужно работать. У нас ведь как, на Севере? В два часа – уже сумерки, в три – ночь. А вчера к темноте только четыреста метров почистил. Силы уже не те, раньше бы раскидал моментально.
На тракторе – так вообще в удовольствие. Но трактор уже как я. Еле-еле проедет и снова встаёт. Хорошая машина, ДТ-75, вот только был бы помоложе. Вон он, старый мордастик, стоит ждёт. Сейчас займёмся тобой. Бензин, дизельное масло… А куда я смотрю? Не знаю разве, что полканистры осталось? И взять неоткуда. Дым вчера выходил резкими клубами… Нужно прочистить сопловые отверстия и промыть. Может, и распылитель менять… И воздухоочиститель проверить… Сейчас, старина…
Буран какой сильный поднялся… Словно все духи тайги разгневались. Оконце надо укрепить в подсобке, чтобы не выдавило. Печка ещё сто лет проработает. Телевизор две программы ловит кое-как, но ни к чему это. Давно я перестал понимать, что показывают по телевизору.
Понимаю только, что нет на полосе больше сигнальных огней. Отключили всё. Я бы пенсию отдавал, тайга прокормит, но… Две моих пенсии стоят огни. И кабеля старые, лопались всё время. Ночью не увидят лётчики моей полосы, даже если на карту её поместить. Ну хоть днём увидят.
Без рукавиц не высунешься, это значит, что градусов сорок, так-то руки к холоду привычные. Но это хорошо. Снегопад – предвестник весны. Неужели подарит Господь ещё одну весну?..
Не знаю, далеко весна. Оглянулся вчера – остаются следы за мной. И так хорошо на душе стало отчего-то. А через мгновение оглянулся ещё раз и понял: ничего от меня не останется. Замело все следы.
– Мама, мама, смотри, облако похоже на ангела с крыльями! А эти похожи на… Зачарованный лес… Как в сказке…
– Скорее – загадай желание! Ты же в небе!
Остались позади удивительные, вертикально парящие облака, похожие на сосны в пушистом снегу. Начинались другие…
Тяжёлые тучи-великаны сменились безбрежной белой равниной, сплошь испещрённой следами неведомых зверей. Какие же существа невидимо бродят по этим полям?
Мелькнули радужные полосы, бликами заиграло солнце, заставляя детей закрыть глаза, но вот опять можно смотреть, а там… Без числа, без конца…
Облачные горы и кручи, обрывы, пустыни, острова, синие бездны, пронизанные солнечными лучами… Материки, туманности, невиданные, ослепительные, бесчисленные миры…
Все краски, неведомые на земле. Вся сила безмолвной поэзии неба.
