…Самая красивая она у нас – северная весна. Быстрая только, как ветер. Только откроется небо, растают снега – и всё. Вот сейчас как раз эта минута – всё ещё белым-бело, но выглянуло солнце и вдруг теплом повеяло… Девочка-весна пришла.
Разлилась весна… Благодать какая… Просто душа разрывается и слов нет. Тишина… Говорить сейчас – точно весенний лес углём рисовать. Минутку хоть постою под небом.
Все деревья знакомые. Как перезимовали? Да, долгая зима была. Братья мои молчаливые… Там, на закатной стороне, – в прошлую весну был молодой лес. Невысокий, как я особенно люблю, в человеческий рост. А сейчас – только голову запрокинуть, как вырос. Идёт время… Вёсны проходят…
А работы много. Жаль, что крышу одному не подлатать, не залезу. А залез бы – руки не поднять над головой. Водостоки засорились. Каждую весну в дренажи попадает старая трава. Может заводниться и сделать подмыв под полосу.
И ручей изменил русло, подтапливать стал. Нужно придумать, как отвести его от полосы. Иначе беда, заболотится всё. Нельзя так, ведь посадка для самолёта – самое сложное. Половина всех происшествий. Страшное дело, когда самолёт бьётся… Кровь проливается на землю…
Кажется почему-то, что небо не такое высокое, каким было в молодости. Одиноко мне сегодня. Нет, наверное, ничего хуже одиночества весной. Вон там парит в вышине ястреб, а тень его скользит по листве и траве. Он не один и радуется, наверное, в своём простом разуме, что есть у него подруга-тень… А человеку мало собственной тени, нужен другой человек.
Нужно всё же разговаривать с собой потихоньку. Чтобы волком не стать. Человек ведь не волк. Человек цель имеет. А тайга обступает… Тоже слово интересное… Может, тайга – от «тайна». А может, от «таять». Человек тает в тайге…
– Что желаете на горячее? Говядина с овощами, минтай с рисом, вегетарианский микс?
– Чай или кофе? Может быть, холодный сок? Апельсиновый, виноградный, яблочный?
– Хрр…
– Зайчик, не возись, видишь, бабушка заснула.
– А у меня тёща посреди газона картошку посадила.
– Жаль только, комплектующие китайские, своих нет. Если поднимем завод, вся область поднимется. Тысячи рабочих мест, сады построим, школы.
– А они ремонт начали. Точно – как два пожара, месяц уже голова кругом. Деньги летят только.
– Там кусочек земли небольшой совсем, за сараем. Может, треугольная теплица влезет.
– В следующем году нужно бабушку нашу отправить на отдых, а то всё сопротивляется. А у самой руки не разгибаются от работы, в четыре утра приходит в пекарню. Железное поколение…
– Дочери двадцать семь, а ещё не замужем. Карьеру делает, по командировкам шастает, звонит раз в месяц. А я ночами не сплю, всё мечтаю о внуках.
– Так необычно – видеть своё имя напечатанным… Первое стихотворение опубликовали. Такое чувство… Как ветер под крыльями…
Что это я выдумал? Лето – и вдруг заболел. Жар сильный. Ладно, как-нибудь.
Как же быстро зарастает асфальт. Секатор я поломал ещё прошлым летом, нет ничего. Нужно руками рвать.
Сколько вокруг следов… Давным-давно ограждение сгнило и колючая проволока упала. Волков много, воют ночами. Но на аэродром ни разу не заходили. Чуют что-то. Наверное, для них асфальт – как для человека поверхность другой планеты. Сложно даже представить – как наступить? Всё чужое.
Гнус и комары тучами висят. Даже привычка не спасает. Но зато нечаянная радость у меня. Прямо у подсобки целая поляна иван-чая выросла. Говорят, что только на пепелище растёт, но вот же он. Сквозь маленькие сиреневые цветы солнце просвечивает…
А вон там недавно самолёт пролетел. След остался. Как белая царапина на синей эмали… Видно ли с такой высоты муравья вроде меня?
Куда смотришь, старый? Вот же ржавая арматурина торчит. И дальше ещё три. Здесь трещина, и большая… И болото наступает с трёх сторон… Это его места, раньше здесь болото было.
Опять приходили какие-то не наши, чтобы полосу в аренду взять. Нет у них понятия. А угрожать мне зачем было? Я дело делаю. И крепости мне хватит, чтобы его до конца делать. Да и как можно землю отдать, она не моя, а общая. Я и полосу-то своей называю только любя, потому что привык к ней. А вообще думаю так: не может быть земля чьей-то, как не может быть чьим-то живое существо. Земля терпит и кормит нас. Не для того она, чтобы наживаться на ней.
Кустарник прёт из зазоров плит. Крепкий какой! Вот ведь бамбук! Разрушит мне весь бетон. Проклятая спина… Словно гвоздь вбили – и не туда, и не сюда. На четвереньках попробую.... Невмоготу всё равно. Да что ж со мной! Давай поползу потихоньку, так легче. Секатор бы мне…
– Пуся, ты помнишь, как расположены цвета радуги?.. Каждый охотник желает знать, где сидит фазан. В детском саду говорили? Так и расположение нот легко запомнить. Ты же хочешь сыграть свою любимую песню? Повторяй за мной… Такие фразы, для запоминания, называются «мнемонические». Мне. Монические… Молодец.
– Расставляй сюда буквы! Да нет, чукча! Смотри, что написала! Не «егемнот», а «бегемот»!
– А я никогда море не видел.
– А я зато памлю видела.
– Да не памлю, а пальму!
