— Я мог бы посадить вас за прямое оскорбление представителя власти, — слова отдельными камешками скатывались по склону тишины, повисшей в кабинете, грозя обернуться настоящим обвалом. — Но не буду. Молодая, горячая и глупая. Королевские указы не обсуждаются, а лица, признанные опасными для общества, изолируются и приносят пользу своей стране, отрабатывая кров и еду. Думаете, я радуюсь, глядя на ежегодные списки умерших? Нет. Но у каждого своя судьба, свой путь. И его нужно пройти до конца.
Мужчина вновь опустился в кресло и взял в руки бумаги.
— Теперь перейдем ко второй проблеме, — продолжил он как ни в чем не бывало. — Корона определила вам дом в нашем поселении. Здание с участком в наличии, документы в порядке. Но… три года назад наш штатный целитель посылал королю прошение отдать этот дом ему в пользование на время службы с минимальной арендной платой. Он живет там с супругой и падчерицей, устроил небольшое лечебное крыло и лабораторию. Человек он уважаемый, лечит воинов и жителей, готовит защитные зелья и витаминные растворы. Сами понимаете, выселять его сейчас очень неловко и неудобно. Да и нет тут других таких домов, приспособленных под его нужды…
— Но как же так. Неужели в канцелярии ошиблись? И мне-то что прикажете делать? Этот дом и небольшая сумма денег — все, что у меня есть. Ни работы, ни здоровья, ни семьи… — И Вероника старательно прижала платочек к глазам, имитируя крайнюю степень растерянности.
— Гм, не думаю, что это ошибка. Не сочтите за грубость, но в управе, выдавшей вам документы, рассчитывали на вашу скорую смерть, — жестко сказал Линдроф. — В одном я уверен точно. Если вы сейчас упретесь и потребуете выселения дорта Вилайна Скама, то приобретете врагов в лице всех жителей нашей Гнилой поляны. Подумайте об этом.
Вероника молчала, лихорадочно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Видя ее замешательство, мужчина снова вздохнул и предложил:
— Давайте сделаем так. Вы сейчас отправитесь на постоялый двор. Поужинаете, выспитесь, отдохнете. А утром мы с вами снова встретимся и окончательно решим все вопросы. Например, вы можете поселиться у доры Лукерьи на постоянной основе. Дорт Вилайн останется в вашем доме, но будет арендную плату отдавать вам, а не отсылать в столицу. У вас появятся деньги, чтобы платить за жилье и еду. А вскоре, когда вам понадобится уход в связи с прогрессированием безмагической болезни, дора Лукерья и приглядит за вами. Последние дни своей жизни проведете не в одиночестве. Она хорошая тетка, добрая и отзывчивая, хоть и любит поворчать.
Просто замечательно, возмущалась про себя Ника, слушая эту проникновенную речь. Хорошо же они тут устроились. И домик уже отобрали, и смертное ложе простыночкой застелили, и даже денежки пристроили. Только не на ту напали, еще повоюем за свое счастье!
— Спасибо за заботу, дорт Родерик. Действительно, лучше я немного обдумаю сложившуюся ситуацию и утром к вам подойду.
— Вот и славно, — облегченно закончил тот неприятный разговор. — Эй, Ларк, ты вернулся? Девушку тоже к Лукерье проводи. Да проверь, чтобы все устроились нормально. А у меня работы полно.
Худощавый парень с редкими рыжеватыми волосами и водянистыми глазами подхватил сумки и махнул Веронике рукой, мол, за мной иди. На улице было промозгло, несмотря на календарное лето. Редкие дождевые капли оставляли в пыли некрасивые темные пятна.
Следуя за своим провожатым, Ника пересекла небольшую площадь и очутилась перед длинным добротным домом в два этажа. Ларк толкнул тяжелую дверь и первым вошел в тесное полутемное помещение. Видимо, оно было необходимо для сохранения тепла в зимний период, а весной и осенью задерживало грязь и слякоть. Пройдя через вторую дверь, девушка оказалась в большом светлом зале. Вдоль стен располагались столы с низкими лавками вместо стульев. Глухую стену напротив входа занимал огромный очаг. Кухонная зона была отделена от основной барной стойкой. А сбоку виднелись двери в подсобные помещения и узкая лестница на второй этаж. За одним из столов сидели ребята. Они уже поужинали и теперь пили из крепких кружек горячий ароматный взвар. Лири, увидев свою старшую подругу, бросилась обниматься, будто они расстались не тридцать минут назад, а минимум месяц. Виль сбегал на кухню и попросил еще одну порцию еды — для дори Анники. А любопытный Мик забросал ее вопросами: о чем они говорили с начальником, видела ли Анника свой домик, будет ли она их навещать в Аконитовой долине. Пока девушка делилась своими новостями, в зал вошла тетка Лукерья, хозяйка таверны и постоялого двора. Это была высокая худая женщина средних лет с приятным лицом. Карие глаза внимательно оглядели гостью, задержались на бледном от пудры личике и темном платке, скрывающем золотистую косу.
— Ну, здравствуй, обиженка, — глуховато поздоровалась Лукерья и поставила на стол глубокую миску, доверху наполненную вкусно пахнущей мясной похлебкой. Рядом на салфетке оказались столовые приборы и краюшка свежего хлеба. — Кушай-кушай.
