— Все! Понял, понял! — опять весело смеётся и нетерпеливо машет ручонкой-Оказывается, в стихах слова должны подходить друг к другу тютелька- в- тютельку, как болт и гайка! Понял!
С этим заключением, он сел в кресло, совсем как взрослый погладил волосы, затем, подперев головку тоненькой ручонкой, задумался над первым в своей жизни стихотворением.
Выходные и праздничные дни женщине даны для работы дома.
Зайдя на кухню утром, она может весь день не выходить.
Все блестит, все разложено по полочкам. Обед готов. Можно и об ужине загодя позаботиться.
Но между тем, всякая мелочь неожиданно выглядывает, говоря: «А вот и я!». И каждый раз с мыслю «Давай- ка и с этим делом за пять- десять минут разберусь» уходишь с головой в работу.
В кругу ровесников, перевоплотившись в уличного мальчишку, изредка забегает сын, набирает в горсть то кишмиш, то конфет и вихрем мчится обратно.
— Постой, мой сладкий, смотри как замерз, погрейся чуть- чуть. Ещё заболеешь. Потом… человек ест за столом, стараясь не крошить на пол.
— Там друзья…
— Друзья не убегут, никуда не денутся. Сядь! — Говорю строго, стараясь показать, насколько я рассержена. — Горяченького поешь, чтобы согреться. И пока я помою посуду, ты вдоволь наиграешься с друзьями. А затем мы поедем к бабушке.
— В село? Ура!
Помыв руки, садится за стол.
Если бы мгновение посидел смирно!
То туда наклонится, то сюда. Где-то я читала: «Если ваш ребёнок не сидит спокойно за столом, не переживайте, значит у него со здоровьем и нервами все в порядке.»
Вспомнив, стараюсь не делать замечаний.
— Сегодня весь день как птенчик то то, то это клюешь, а вчера так хорошо ел.
— Я через день буду хорошо есть!
Немного пожевал, потом его рука
с ложкой вернулась к тарелке, он обратился ко мне:
— А вот скажи мне, мы живём в городе, бабушка в селе, а тётя в Ташкенте. Все мы так далеко друг от друга! Как же мы все вдруг нашли друг друга?
Обдумывая ответ, ищу причину выиграть время.
Начинаю придираться:
— Если сейчас разольешь суп, заставлю вытирать и убирать за собой! Вот тогда-то и друзья разбегутся и к автобусу опоздаем, к бабушке не поедем.
— Ладно, вытирать и убирать совсем не трудно, — обиженно сказал он. — Нас в садике воспитательница языком слизывать заставляет. Вытереть не так уж трудно.
Я не стану описывать в какое состояние повергло меня откровение сына.
Всю ночь было только одно желание: скорее бы настало утро!
Мысленно до утра столько букетов я составила из «красивых» слов…
К её счастью, заболев, воспитательница не вышла на работу.
— Ой! Неужто это правда? Тоже мне воспитательница! Примем меры! — сказала заведующая детским садом, провожая меня.
— Только об этом сын не знает. Он не жаловался мне…
Я пересказала заведующей весь наш разговор с сыном.
— Я все понимаю. Абсолютно не переживайте. — успокоила меня женщина.
Прошли дни.
Я, конечно, не поинтересовалась как был разрешен этот вопрос.
«Поговорила, наверное, заведующая. Такое теперь, возможно, не повторится. Ведь они же тоже женщины. У них тоже есть дети.»-думала я, подобными мыслями успокаивала себя, стараясь забыть этот случай.
Но…
Сын очень любит рисовать. Поэтому муж постоянно покупает ему альбомы, карандаши.
На этот раз на сдачу дали ему линейку.
— Мам! Для чего это? — сын с линейкой в руке поспешил ко мне. — Зачем папа принес это?
Я подробно объяснила предназначение линейки.
Он рассматривал линейку со всех сторон. Потом погладил, надсмехаясь, сказал:
— Наша воспитательница, наверное, не знает для чего линейка. — Он с сожалением покачал головкой. — Надо ей объяснить для чего линейка. Такими линейками в садике нас только по голове бьют. Надо объяснить им.
Резко перевел тревожный взгляд с линейки на меня и горько вздохнул:
— Ну вот! Опять проболтался! Теперь ты снова пойдешь к заведующей с жалобой. А они меня целыми днями будут ставить в угол и обзывать: «Ябеда! Ябеда!»
Я всегда боялась, что поезд тронется без мамы. Начинала украдкой плакать.
— Не реветь! — строго сказала тётя. — Купила арбуз, вон, идёт. Никуда не денется твоя мама.
Но мамы не было.
Мимо проходили люди.
Прошли длинной вереницей цыгане. Все завертелось, закружилось, как карусель.
Один мужчина остановился возле нас, положил руку на верхнюю полку и обратился к тёте:
— Можно здесь я чуть-чуть отдохну?
— Билеты надо покупать! Занято. — Сердито пробубнила тётя.
— Отдыхайте! — послышался голос мамы за спиной мужчины.
У меня сердце чуть не лопнуло, как воздушный шарик.
Мужчина обернулся и, горячо поблагодарив её, прибавил:
— Мы через две станции сойдём.
Арбуз был большой, блестящий, но тёплый. Несмотря на это, всем понравился.
Мама угостила и мужчину, который охотно спустился и привел девочку, мою ровесницу.
— Ада, смотри, ты не только поешь арбуз, но и с подругой познакомишься.
Ада была весьма общительной. От нее мы узнали, когда её папа после арбуза полез к себе на верхнюю полку и тут же захрапел, что он глава всех цыган и его зовут Барон.
Она мне подарила браслетик.
У меня ничего не было, кроме резинового крокодильчика.
