– Уж больно он у вас замечательный, – голосом почтальона Печкина пояснил официанту Федор.
Продолжая веселиться, они даже не заметили, как день стал клониться к вечеру, а солнце – к закату.
Федор пришел в себя первым:
– Теперь, когда с копией все понятно и шайка Пухова арестована, надо понять, где же настоящая картина.
– Подожди. Меня интересует еще кое-что. Ведь Пухов работал на банкира. Его тоже взяли?
– Гершвина? Нет. Получается, не за что его брать.
– Как? – поразилась Марфа.
– Да так. Он вообще не знает никакого Пухова. А если кто решил оговорить честного человека и патриота, то мало ему не покажется.
– Что ж, выходит, пусть гуляет честный патриот и гражданин?
Федор пожал плечами:
– Я же не специалист. Вот Сидоров – тот, конечно, гигантище. Надеюсь, что-нибудь придумает.
Когда они наконец выбрались из кафе, было почти девять вечера. Питер, который никогда не спал, был залит вечерними огнями.
Пригревшись в салоне «Феррари», Марфа думала о том, что этот блеск и сверкание – просто маска на лице любимого города. Настоящий Питер они увидят завтра, когда встанет солнышко и смоет все искусственные краски. Попробовать, что ли, залезть утром на Исаакий? Вот откуда Питер виден во всей красе!
Она и не заметила, как уснула. Припарковавшись, Федор долго смотрел на нее, не решаясь будить, а потом просто взял бедолагу-жаворонка на руки и понес домой.
Возле самой двери во флигель Марфа все же встрепенулась и слезла с него. Федор распахнул дверь и по привычке пропустил ее вперед.
Марфа прошла и остановилась в растерянности. Позвать его или сам догадается?
Она обернулась и увидела, что Федор отпирает свою квартиру.
– Тебе надо отдохнуть, – почувствовав ее взгляд, сказал он.
Ах так! Ну и ладно! Навязываться не будем!
– В самом деле? Отлично! Всего хорошего!
Она достала ключи и взялась за ручку своей двери.
Дверь скрипнула и медленно приоткрылась.
– Федор… – блеющим шепотом позвала Марфа.
Он отстранил ее, вошел в квартиру и огляделся. Было странно тихо. Даже часики не тикали.
Вслед за Волынцевым Марфа протиснулась в дверь, прошла на кухню и увидела Мышляева, сидевшего за столом спиной к ним.
– Ничего себе! – сразу разозлилась она. – Ты чего тут делаешь?
Надо было забрать у него ключи. Не сообразила. Вот овца!
Мышляев даже головы не повернул. Еще и игнорить ее собирается? Она подлетела, дернула на себя стул, и Владимир как-то странно медленно повалился головой на стол.
Ничего не понимая, Марфа, как во сне, увидела, что чуть ниже лопатки из его тела торчит рукоятка ножа, а на голубой рубашке – неряшливое бурое пятно.
Она попятилась, налетела спиной на Федора и тут же рванулась к столу.
– Стой!
Федор сжал ее плечи.
– Он мертв? – спросила она и требовательно посмотрела на Волынцева.
– Без вариантов.
– Надо полицию вызвать срочно! И скорую!
– Подожди. Торопиться некуда.
– Тогда давай делать отсюда ноги! Нас первых обвинят в его смерти!
– Нам незачем его убивать.
– Есть зачем! Бывший любовник и теперешний! Ревность и все такое! Менты сразу уцепятся! А ты еще и сидел! Скорее, Федор!
– Не нагнетай. Мы весь вечер провели в кафе.
– Мы могли убить его по возвращении.
– Кровь уже застыла. Тело окоченело. Даже я понимаю, что прошло несколько часов.
– Тогда звони ноль два!
– Я же сказал, торопиться все равно некуда. Прежде чем вызвать полицию, надо сообщить Сидорову.
– Так сообщай!
– Марфа, прошу: не истери. Лучше подумай, как и зачем он мог сюда прийти.
– У него ключ был.
– Входная дверь была заперта изнутри.
– Точно. Я забыла про задвижку. Но ключи от пожарной двери были только у меня и у старшей по дому. Или у тебя тоже?
– Нет. Постой тут.
Он подошел к стулу, на котором сидел Мышляев, осторожно снял со спинки пиджак, взял салфетку и полез в карман.
Марфа сглотнула. Любимый Володин костюм. Он надевал его только на важные встречи.
– Смотри.
Федор через салфетку держал ключ.
– Он?
– Он. Я не знала, что Мышляев сделал дубликат. Зачем?
– Выходит, готовился к чему-то важному.
– Этот костюм он надевал только в особых случаях.
– Значит, он пришел сюда, чтобы встретиться с кем-то очень нужным. Этот человек его убил и ушел обычным путем. Кстати, когда я отпирал дверь, про задвижку не вспомнил, а ведь, по идее, отодвинуть ее было некому.
– Значит, Мышляев сам впустил этого человека.
– Как он вообще догадался насчет запасного выхода? Дубликат сделал.
– Знал, что меня пасут бандиты.
– Ты ему рассказала?
– Нет. Но он мог быть с ними заодно.
– Думаешь, он сам впустил этих отморозков? А приоделся для чего? Для дружеской встречи с подельниками?
– Важная встреча могла уже закончиться. Мы ведь не знаем, когда он тут появился. Например, после работы.
– Он пиджак снял и повесил на спинку стула.
– Долго ждать пришлось.
– Не в этом дело. Он не опасался пришедшего. Спокойно сел спиной к нему. Нож вошел сверху. Вот, посмотри.
Марфа посмотрела и еле успела добежать до раковины.
Когда в кино показывали, как людей выворачивает наизнанку от вида трупа, она не верила и считала, что все это для пущего эффекта. Оказывается, в реальности все именно так и бывает.
Федор протянул полотенце.
