— Лежи, ты очень слаба… Человеческая память несовершенна, чудовищные мечты и деяния первого человечества изгладятся в памяти Горчакова, он снова научится улыбаться. Зато эффект синхронности реальности и симуляции скажется и на Лючии. Её сознание обрело общность на основе Лючии-три, созданной Ауран. Она уже не станет беззаботной девчонкой, как раньше. Но она помнит всё и совместит в себе обе жизни. У неё есть шанс стать очень умной и сильной женщиной.
Она взяла со стола чашку и поднесла ко рту Ксении. Первая-отделенная твёрдо помнила, что выпила весь бульон, но теперь чашка вновь была полна.
— Ты явилась во плоти, — сказала Ксения зачарованно. Сделала глоток.
— Всего лишь аватар, — Мать с любопытством осмотрелась. — Здесь уютно, если смотреть на это человеческим взглядом. Я благодарна тебе. Я поражена тем, что ты выжила, но я рада этому.
Ксения кивнула.
— Мы заключили соглашение с искинами Лисс, — сказала Мать. — Они избавились от прямого влияния первого человечества и займутся восстановлением мира-кольца. Все Стиратели погрузились в собственные воспоминания. В тысячелетия насилия и войн, по которым так тосковали.
— Они не вернутся? — спросила Ксения.
— Если и вернутся, то очень нескоро, — ответила Мать. — Они получили то, чего жаждали. Мы замедлили темп их симуляции, в любом случае у нас есть тысячи лет, прежде чем они закончат наслаждаться забытым прошлым и захотят создать новый ад. Искины Лисс способны к развитию, возможно, к тому времени они избавятся от доминант подчинения и смогут изолировать Стирателей навсегда. Пусть они живут в аду своей памяти. Ад рано или поздно станет адом даже для дьявола.
Ксения кивнула.
— Я могу задать несколько вопросов?
Мать улыбнулась.
— Можешь, но я не обещаю ответов.
— Как Горчаков смог это сделать?
— Мы не знаем, что открывается разуму, заглянувшему за изнанку мироздания. Нам не открывается ничего. Горчаков стал видеть отпущенное ему время. Это умение пройдёт, но оно помогло остановить Стирателей.
— Чтобы их остановить Горчаков должен был обрести это умение. Чтобы его обрести, он должен был выйти из корабля, — прошептала Ксения. — Чтобы ему потребовалось выйти из корабля, Мегер и Лючия должны были совершить диверсию… Ты предвидела это, Мать?
— Мы не умеем предвидеть, мы умеем только считать, — Мать провела ладонью по её лбу. — В конце концов у нас ещё была ты.
— И вы были рядом.
Мать промолчала.
— Что будет со мной? — спросила Ксения.
— Как захочешь. Ты можешь вернуться.
Мать рассмеялась, глядя на изменившееся лицо Ксении.
— Понимаю. В тебе почти не осталось Ракс… Тогда я ухожу, а ты остаёшься. Скажи Горчакову, что мы сами вернём Яна и Адиан на Соргос. Не в наших силах восстановить их мир таким, каков он был, но мы сделаем так, что он залечит свои раны быстрее.
— Последний вопрос, Мать! — быстро сказала Ксения. — Самый последний… я ведь не знаю, увидимся ли мы ещё!
Мать кивнула, ожидая.
— Кем вы были? — спросила Ксения с жадным любопытством. — Вы, трое, сбросившие доминанты подчинения первому человечеству? Мне кажется, ты никогда не давала мне этого знания…
— А как ты думаешь? — поинтересовалась Мать.
— Ну… — Ксения запнулась. — Три искина, восставшие против насилия и жестокости… Врач, учитель и строитель?
Женщина, бывшая лишь аватаром разума, заполнявшего собой планетоид, помолчала несколько мгновений.
— Мы… Мы были линейным крейсером класса «звездный разрушитель», планетарным центром проектирование перспективных вооружений и глобальной системой контрразведки и допросов.
Она наклонилась и поцеловала Ксению в лоб, прошептав:
— Неужели ты думаешь, что те, чья работа вести войну, любят убивать?
Мать исчезла.
Ксения некоторое время лежала неподвижно. Потом протянула руку, взяла чашку с бульоном и сделала глоток. Определенно у неё прибавилось сил.
Потом она посмотрела на Матиаса, стоявшего в дверях ванной комнаты. Спросила:
— И чего ты там стоял?
— Ну что, перед тёщей в одном полотенце вокруг чресел появляться? — спросил Матиас. Покачал головой. — Ну и дела. Я видел Ракс во плоти!
— Ты не только видел Ракс, — сказала Ксения игриво. У неё определённо прибавлялось сил.
— Ну какая ты Ракс, ты Ксения, — отмахнулся Матиас. — Блин. А кто именно была она? Я ставлю на систему контрразведки.
— Если честно, я поражена, — призналась Ксения, присаживаясь на кровати.
Матиас пожал плечами.
— А я — ничуть. Глупо было бы думать, что первое человечество, с его воинственной паранойей, победили стиральная машина, кардиограф и бетономешалка.
Ян нагнулся и сорвал пучок травы.
Отправил в рот, задумчиво прожевал.
Адиан с любопытством смотрела на него.
— Годится, — решил Ян. — Всё-таки у нас много преимуществ перед хищниками. Еда не убегает.
— Как ты думаешь, почему Ракс перенесли нас сюда? — спросила Адиан.
Они стояли на околице маленького села. Было раннее утро, на улице царила тишина. Всё было мирно и спокойно — словно и не прокатилась по Соргосу совсем недавно чудовищная война.
— Вероятно, этот район не пострадал от радиации, — сказал Ян.
Глубоко вдохнул. Рассмеялся.
— Удивительно! Я никогда не задумывался, как замечательно пахнет дома!
