Ощущение вновь было удивительно реальным. Он потянулся в глубины памяти — и оказался на выпускном космошколы. Ряд молодых курсантов, юношей и девушек, горящие от возбуждения и восторга лица, уставные короткие и не слишком уставные длинные стрижки, Матиас, гордо стоящий первым в ряду, не сводящая с него взгляд девушка, как же её звали, ну да, Алёна… Сам Горчаков стоял шестым, результат более чем достойный, учитывая пару ляпов на выпускных…
Он вдруг ощутил кого-то рядом. Кого-то, кого не было и не могло там быть. Пристально следящего за ним.
Это было неприятно.
И Валентин перенёсся дальше, в самое детство, они играли в прятки, Валька спрятался в шкафу, место такое простое, что никто даже не подумал там искать. Простые решения самые лучшие, сейчас Горчаков это понимал, а тогда скорее почувствовал. Он ёрзал на коробках, рядом пахли кожей мамины сапоги, что-то мешало усесться поудобнее и следить через щелочку в двери за поисками — Валька пощупал рукой и обнаружил здоровенный пакет с конфетами, которые злой стоматолог ему запретил. Ага, так вот куда родители его припрятали! Валька проковырял пальцем дыру в пакете и потянул конфету за бумажный фантик. Интересно, что попадётся…
«Как ты это делаешь?»
Тот, что был рядом, по-прежнему оставался рядом. Бесплотной тенью, напряжённой и злой. Вальке стало страшно.
От этого не спрятаться…
«Ты хочешь конфету?» — подумал маленький Валя Горчаков.
«Откуда ты берёшь информацию, изначально её не было в твоей памяти. Как ты это делаешь?»
Маленький Валя метнулся вперёд — сквозь пролетающие годы. Бесплотная тень неслась рядом.
«Как ты это делаешь?»
Он снова стоял на броне «Твена» глядя в ничто, которое было всем. Пальцы на руках холодели.
«Я почувствовал это здесь» — ответил командир Горчаков преследовавшему его Стирателю. «Это пустота между мирами, это ничто… и всё одновременно».
«Как?» — жадно спросила тень. «Мне… это… надо…»
«Зачем?» — спросил Горчаков. Спросил со злостью и яростью, потому что он снова был командиром земного корвета, а не ребёнком или наивным курсантом.
«Мне… нам… надо…»
Не было интонаций, но он вдруг ощутил глухую беспросветную тоску.
«Я… мы… покажем…»
И он рухнул сквозь тьму.
То, что преследовало его, теперь увлекало Валентина в глубины собственной памяти.
Теперь Горчаков стал тенью за чужим плечом.
Он стоял на вершине холма. Его тело было нечеловеческим, слишком большим и сильным, рот походил на пасть, между пальцами рук струились электрические разряды.
Перед ним стояли коленопреклоненные существа. Похожие на людей, но изящнее в сложении, с кожей цвета меди и белыми волосами. Обнаженные и напуганные. Точно такие же существа, но в громоздких броневых костюмах, с каким-то оружием в руках, кольцом окружили пленников.
Нет, не пленников, жертв…
«Нет!» — закричал Горчаков.
«Это лишь память» — пронеслось в его голове. И снова без всяких интонаций Горчаков ощутил жадное предвкушение Стирателя. «Одно из немногих, которое удалось восстановить во всей полноте… ощути его… пойми нас… проникнись…»
Одно из существ медленно поползло к ногам Стирателя. Рыдая, но не смея противться.
«Я научу!» — выкрикнул Горчаков. «Иди за мной!»
Он готов был на всё, лишь бы не пережить то, что ему хотели показать.
Медленно и неохотно Стиратель ослабил хватку. Они вновь оказались на броне «Твена», несущегося сквозь изнанку мироздания.
«Смотри моими глазами» — прошептал Горчаков. «Просто смотри!»
Стиратель рухнул в него, ворвался, подмял под себя.
И воспоминания сотен Стирателей закрутились вокруг бесконечным кошмаром из крови, огня и боли.
Горчаков закричал.
— Не знаю, что происходит, — повторила Ксения. — Сейчас я могу разрушить всю симуляцию… но… что-то происходит. Он разговаривает с ним? Или он борется?
Она беспомощно посмотрела на Матиаса и спросила:
— Как он может бороться?
Матиас не знал. Он лишь видел, как сузились в точку, меньшую чем след от булавочного укола, зрачки командира.
— Держись, Валька, — он положил руку ему на плечо. — Держись!
К ним подошла Мэйли, не отрывающая взгляда от Стирателя. Взяла командира за руку. Сказала:
— Не понимаю, что вы делаете, командир Горчаков, но продолжайте.
— Они зло, — сказал Криди, ходя кругами вокруг Стирателя и явно с трудом удерживаясь от того, чтобы не впиться в него клыками. — Не сдавайтесь, чтобы вы там ни придумали…
Он сел у ног Горчакова, упершись ему в ногу мускулистым телом.
Подошла Анге — высокая, стройная, обманчиво хрупкая. Тоже опустила руку на плечо Горчакова.
— Мне будет крайне приятно оказать моральную поддержку! — с воодушевлением сказал Уолр, протискиваясь между Анге и Матиасом. — Это какой-то ритуал, или обмен энергиями, или просто символический жест?
— Символический жест, — отрезал Матиас.
— Очень люблю символические жесты, — удовлетворённо произнёс Уолр. — Лючия, девочка! Символические жесты нельзя совершать наполовину!
Лючия неуверенно подошла к ним, не отрывая взгляда от Стирателя.
— Возьми командира за какую-нибудь часть тела, — дружелюбно предложил крот. — Да хоть бы и за задницу, в конце концов — это виртуальная задница!
