«Я хороший пилот, я справлюсь», — подумала Мегер, пока в реальности её нейроны превращались в кашу под извивающимися тельцами микроботов.
И «Афина» прошла в исполинские огненные ворота, с которых срывались плазменные шары размером с земные материки, генераторы защитного поля выли, захлёбываясь, но они уже удалялись от мелкой коварной звезды…
«Я великий пилот!» — подумала Мегер растерянно, и это было правдой, её первым настоящим подвигом, и корабль уходил всё дальше и дальше, а вместе с ним уходила в бесконечность измученная умирающая женщина, напоследок вновь ставшая собой.
…Валентин отжал дверь плечом, когда она начала медленно уползать в стену. Ворвался в рубку. Ксения стояла над телом Мегер, держа помповое ружьё наизготовку. Под головой мастер-пилота растеклась лужица крови, один глаз стал красным и словно бы смялся.
— Стреляй! — сказал Горчаков.
Ксения покачала головой.
— Она мертва.
Валентин поднял пистолет.
— Она мертва, командир, — сказал Марк. — В ней два микробота, я полностью контролирую ситуацию.
Горчаков ещё мгновение смотрел в мёртвое лицо своего пилота. Потом кивнул и бросился к Вальцу. Выкрикнул:
— Ксения, аптечку!
— Командир… — сказала Первая-отделенная.
— Нет, — сказал Горчаков, опускаясь на колени рядом с креслом. Пол был сплошь покрыт кровью, тапочки липли к ней и противно чавкали. Валентин заглянул в лицо Гюнтера. — Нет, нет, нет!
— Командир, он не дождался, — произнесла Ксения. — Извините. Ракс могли бы спасти его, но лишь дома. Простите. У меня нет таких возможностей.
Командир посмотрел на неё. Ксения плакала.
— Марк? — спросил Горчаков.
— Две минуты после остановки сердца, — сказал Марк. — Он продырявлен, он истёк кровью. До лазарета слишком…
— Аптечку! — рявкнул Валентин. — Соберись, Ракс!
Вообще-то он понимал, что уже ничего не сделать.
Но это ведь не повод опускать руки.
— Аптечка не поможет, — сказала Ксения. — Нужны кровь, инструменты и врач — прямо здесь.
Валентин кивнул, принимая её правоту.
— Да, ты права. Но у нас есть кровь, инструменты и врач. Прямо здесь.
[1] Кольоне — Плохой, глупый человек (
Глава девятая
Соколовский налил в мензурку прозрачную жидкость из колбы и залпом выпил. Валентин нахмурился.
— Доктор, стоит ли? — спросил он.
— А что? — Лев развёл руками. — Какие проблемы? Доктор теперь не нужен. Зачем на корабле доктор, а? Доказано — не нужен!
— Вы нужны, — ответил Горчаков. — Вы даже не представляете, насколько вы нужны.
Соколовский вздохнул и потёр лоб. Пальцы у него, как и комбинезон, были перепачканы засохшей кровью.
— Как это вообще могло вам в голову прийти, Валя? — спросил он уже спокойнее.
Горчаков посмотрел на реанимационный бокс.
На одной кушетке навзничь лежал Алекс. К груди юноши присосался диск малого автодоктора, провода и трубки от него тянулись к потолку. Юный навигатор как раз повернул голову и посмотрел на соседнюю.
Её занимал Гюнтер, лежавший ничком. С ним всё было куда серьёзнее — с оружейником работал киберхирург. Тонкие щупальца как раз начали выбираться из ран в спине. Одно втянулось в отверстие в потолке и тут же вынырнуло обратно, держа в цанговом зажиме комок розовой массы, с невозмутимым спокойствием забралось обратно в пулевое отверстие. По прозрачному шлангу стала откачиваться какая-то бурая комковатая жижа, а по капельницам, введенным в вены оружейника, заструилась голубая синтетическая кровь. Алекс отвернулся.
— Надо было его спасать, — сказал Горчаков. — Влить кровь, пережать самые крупные разрывы сосудов и запустить сердце.
Лев мрачно смотрел ему в глаза.
— А что оставалось? — спросил командир, ловя себя на непривычном чувстве — он оправдывался перед подчинённым.
— Марк не доктор! — выкрикнул Лев. — Ремонтные боты — не киберхирург!
— Но я же справился, доктор, — укоризненно сказал Марк из-под потолка. — Верно? Человек состоит из вен-трубочек, сервисных жидкостей, нервов-проводов, скелета в качестве каркаса, кожи вместо…
— Не влезай, отключу связь! — пригрозил Соколовский.
— В общем ничуть не сложнее корабля, — быстро сказал Марк и отключился.
— Марк с чем угодно может справиться… — подал голос Тедди.
Ему места в реанимационном боксе не нашлось, и врач положил его в гермобоксе, куда вообще-то полагалось помещать инфекционных больных. Дверь, впрочем, была открыта, и Тедди слышал весь разговор. И даже мог отвечать — из-под толстого слоя биогеля, нанесенного на лицо. Прозрачный гель впитал в себя кровь и выглядел, будто жуткая карнавальная маска. Парнишка был голым по пояс и весь в нашлёпках биогеля в тех местах, куда пришлись удары Лючии. Кисти рук опущены в прозрачные пакеты, полные того же самого геля, только ещё и растопыренные пальцы зажаты лёгкими пластиковыми шинами.
— Ещё раз вмешаешься в разговор, кадет, рот тебе гелем намажу! — пригрозил Лев. — И вполне возможно, он зарастёт!
Тедди предпочёл замолчать.
— Я использовал то, что было под рукой, — сказал Валентин.
— Включая кровь Мегер.
Горчаков упрямо кивнул.
