– Убийца хотел подойти ближе, установить контакт, ощутить кровь на руках. Нож, как правило, действует на гораздо более близком расстоянии, чем пуля. Он напал на Тайлера сзади и нанес удар слева направо. На теле были порезы и синяки, полученные посмертно, скорее всего оттого, что он споткнулся и поскользнулся. Колени, руки, локти.
– Ты сказал, что он умер между тремя и шестью. В светлое время суток или чуть позже, в сумерках. Чтобы добраться от тропы, на которой видели Тайлера, до того места на реке, должно пройти несколько часов. Возможно, больше, если мы согласимся, что он вел Тайлера по самой неровной местности, где меньше всего шансов найти помощь или наткнуться на другого туриста. У Тайлера был с собой рюкзак с припасами на день. Если бежишь, спасая свою жизнь, скорее сбросишь вес, не так ли?
– Они не нашли его рюкзак.
– Держу пари, что Итан нашел.
– Согласен.
– И когда он заставляет Тайлера занять нужную позицию, он не стреляет в него. Это неспортивно. Он подходит вплотную, чтобы лично убить его.
Она пролистала список того, что, по словам жены жертвы, было при Тайлере, когда он отправился на вершину.
– Это хорошая добыча, – добавила она. – Победные трофеи. Часы ему не понадобятся. Он знает, как определить время по небу, по ощущению воздуха. Может, он оставит их себе в качестве трофея или заложит позже, в другом штате, когда ему понадобится больше денег.
Она огляделась по сторонам.
– Он брал какие-то вещи у каждой жертвы, не так ли? И эти вещи могут доказать его причастность?
– Похоже на то. Ювелирные украшения, наличные, материалы, предметы одежды. Он падальщик. Но не настолько глуп, чтобы использовать кредитные карты или удостоверения личности жертвы. На кредитных картах жертв не зафиксировано ни одной операции с момента их исчезновения.
– Не хочет оставлять следов. Плюс, возможно, он считает кредитки изобретением белого человека, слабостью. Интересно, были ли у его родителей кредитные карты? Готова поспорить, что нет.
– Это точно. Ты умница, Лил.
– Мы умники, да… – рассеянно сказала она. – Но он покупает арбалет, а не традиционное оружие коренных американцев. Он выбирает то, что ему удобнее. В общем, у него те еще двойные стандарты. Священная земля, но он оскверняет ее, охотясь на безоружного человека. Для спорта. Для тренировки. Если у него действительно есть кровь сиу, он осквернил ее. У него нет чести.
– Сиу считали Черные холмы священным центром мира.
– Осью мира, – подтвердила Лил. – Они считали и до сих пор считают Черные холмы сердцем всего сущего. Паха Сапа[35] – земная ось. Священные церемонии начинались весной. Люди шли за бизонами через холмы, образуя тропу в форме головы бизона. В договоре было обещано шестьдесят миллионов акров холмов. Но потом они нашли золото. Договор ничего не значил, потому что белый человек хотел получить землю и золото этой земли. Золото стоило дороже, чем честь, чем договор, чем обещание уважать то, что было свято.
– Но это до сих пор оспаривается.
– Я смотрю, ты подтянул историю? Да, США забрали землю в 1877 году, нарушив договор Форт-Ларами, а племена тетон-сиу и лакота так и не смирились с этим. Прошло еще сто лет, и Верховный суд постановил, что Черные холмы были захвачены незаконно, и обязал правительство выплатить первоначально обещанную цену плюс проценты. Более ста миллионов, но они отказались от урегулирования. Они хотели вернуть землю.
– С тех пор на нее начислялись проценты, и сейчас сумма составляет более семисот миллионов. Я провел исследование.
– Они не хотят брать деньги. Это вопрос чести. Мой прадед был сиу. Моя прабабушка была белой. Я – результат этого смешения, хотя последующие поколения, конечно, разбавили во мне кровь сиу.
– Но ты понимаешь, что такое честь, понимаешь, что отказываешься от сотен миллионов долларов.
– Деньги – это не земля, а земля была отнята. – Она сузила глаза. – Если ты думаешь, что для Итана это своего рода месть за нарушенный договор, за кражу священной земли, то это не так. Все не так глубоко. Это оправдание, которое может заставить его думать о себе как о воине или бунтаре. Я сомневаюсь, что он знает всю историю. Может быть, отдельные фрагменты, кусочки, которые к тому же искажены и перевраны.
– Нет, он убивает, потому что ему это нравится. Но он выбрал тебя и это место, потому что оно соответствует его представлениям о расплате. Это делает ее более захватывающей, доставляет ему больше удовольствия. Его определение чести искажено, но у него – своя версия того, как все должно быть. Он не подкараулит тебя, когда ты будешь пересекать территорию. Это не игра, это не приносит удовлетворения и не дает ему достичь цели.
– Спасибо, умеешь ты успокоить.
– Если бы я в это не верил, ты бы давно была за тысячу миль отсюда в надежном месте. Пытаюсь быть честным, – добавил он, когда она нахмурилась. – Судя по всему, Итан хочет, чтобы ты поняла его, столкнулась с ним лицом к лицу, а затем вступила с ним в настоящее состязание. Он ждет удобного случая, но уже теряет терпение. Это письмо – своеобразный шаг вперед.
– Вызов.
