– Он, ах… – Лил прижала руку ко лбу, потом запустила ее обратно в волосы. – Он необразованный и незнаком с компьютерами. У него должно было уйти какое-то время, чтобы написать столько слов. Он хотел, чтобы я – его версия меня – знала, что он наблюдает. Он хотел немного похвастаться. Сказал, что смеется над тем, что мы здесь сделали. Новая сигнализация. Розыск. Он уверен, что ни то ни другое не остановит его на пути к цели. Не удержит от игры. Он сказал, что Кэролин доставила ему удовольствие хорошей игрой. Охотой…
– А Тайлер был тренировкой. Все указывает на то, что он сбил Тайлера с тропы, далеко завел, подтолкнул его к реке. Тайлер был здоровым мужчиной, в хорошей форме. И крупнее, тяжелее Хо. Вывод – у Хо было оружие. Он не смог бы использовать нож, если Тайлеру удалось бы отойти на какое-то расстояние. Что за игра, если ты силой протащишь парня несколько миль?
Теперь она снова видела логическую связь между событиями. И это помогало ей сохранять спокойствие.
– Мы знаем, что у него есть оружие и он знает холмы. Он может выследить. Он… он охотится.
– Да, ты права. В этом вся суть игры – охота. Выбрать добычу, выследить ее, убить.
– И он выбрал меня, потому что считает, что я осквернила священную землю, нарушила священное доверие предков, построив здесь убежище. Потому что в его воспаленном воображении пума – наш общий духовный проводник. Это безумие.
– Он также выбрал тебя, потому что вы на равных. Ты тоже знаешь землю. И тоже можешь выслеживать, охотиться и ускользать. Так что ты – главный приз.
– Он мог прийти сюда раньше, за мной, но Кэролин отвлекла его. Она была молодая и красивая, и он ее чем-то привлек. Она слушала его россказни и, конечно, спала с ним. А когда она прозрела настолько, что испугалась или забеспокоилась – и захотела разорвать отношения, – он устроил охоту на нее. Она стала его добычей.
Потрясенная, Лил опустилась на скамейку.
– Ты не виновата, Лил. Это точно.
– Я знаю это, но она уже мертва. Почти наверняка мертва. И, возможно, сегодня ночью умер еще кто-то, только чтобы он смог добраться до компьютера и отправить мне это сообщение. Если он продолжит преследовать кого-то – например, из моих людей, – я просто не знаю, что я сделаю. Не знаю…
– Меня такая вероятность беспокоит меньше. Он уже сделался видимым для тебя, – сказал Купер, встречая ее взгляд. – Ему не нужно больше показываться на глаза. Нет нужды приманивать тебя или дразнить.
Она вздохнула.
– Скажи мне. Брэд живет у твоих бабушки и дедушки только потому, что ему нравится стряпня Люси или ты попросил его присмотреть за ними?
– Стряпня – это бонус. – Он достал бутылку воды, открутил крышку и протянул ей.
Она сделала глоток.
– Он хороший друг.
– Это так.
– Я думаю… – Она сделала еще один глубокий вдох, чтобы вернуть себе душевное равновесие. – Я думаю, можно многое сказать о человеке по тому, какие у него друзья.
– В моем случае тебе это вряд ли понадобится, Лил.
– Понадобится – мы были порознь десять лет. – Она посмотрела на телефон, желая, чтобы он зазвонил прямо сейчас, чтобы позвонил Вилли и сказал, что никто не пострадал. Больше никаких смертей. – Как ты можешь оставаться таким спокойным?
– Только это мне и остается. Если он попытается прийти сюда, сработает сигнализация. Ты в безопасности. Ты со мной. Так что я могу быть спокоен.
Пытаясь сохранить спокойствие, Лил протянула руку, провела пальцем по лепесткам маргаритки.
– Ты снова принес мне цветы. К чему это?
– Думаю, я задолжал тебе около десяти лет цветов. Это за все ссоры, за все дни рождения и другие дни, когда мы не были вместе.
Она смотрела на него долгим пристальным взглядом, а затем внезапно попросила:
– Дай мне свой бумажник.
– Зачем?
Она протянула руку.
– Хочешь снова вернуть мое доверие? Давай-давай, показывай.
Озадаченный и позабавленный ее интересом одновременно, Купер полез в карман. И она увидела на его поясе кобуру.
– Ты носишь оружие.
– У меня есть лицензия. – Куп протянул ей бумажник.
– Ты хранил обоймы в моем комоде. Их там больше нет.
– Потому что теперь я храню их в другом месте. Красивое нижнее белье, Лил. Почему ты его никогда не носишь?
– Потому что его подарил мне другой мужчина. – На его лице мелькнуло столь явное раздражение, что она не удержалась от улыбки. – По крайней мере, кое-что оттуда… Мне показалось не совсем уместным надевать его, когда я с тобой.
– Я здесь. А он – нет.
– О, значит, ты не будешь раздевать меня и думать, что в этом красном белье меня видел кто-то другой?
– Выбрось его.
Его резкий выпад потешил ее самолюбие.
– Если я так поступлю, это будет означать, что я окончательно готова впустить тебя в свою жизнь. А что ты готов выбросить, если я попрошу?
– Скажи что.
Она покачала головой и открыла бумажник. Некоторое время, из чистого любопытства, она рассматривала его водительские права, удостоверение частного детектива.
– Ты всегда хорошо выходил на фотографиях. Горящие очи викинга, и в них – искорки гнева. Ты скучаешь по Нью-Йорку?
– По стадиону «Янкис» – да. Я как-нибудь свожу тебя на игру. Тогда ты увидишь настоящий бейсбол.
