– Хорошо. Тогда мы все будем делать то, что в наших силах. Тебе пора, – сказала она Купу. – У тебя достаточно своих дел – взять хотя бы лошадей, за ними нужен присмотр.
– Я вернусь. Возможно, ты все-таки захочешь составить список.
Она на мгновение опустила глаза, затем покачала головой.
– Сейчас это не в приоритете.
– Выбор за тобой.
– Да. Так и будет. Спасибо, Вилли.
Вилли поджал губы, когда она вернулась в кабинет.
– У меня такое чувство, что вы двое говорили о чем-то другом, а не о мертвом волке. Я правильно понимаю, вы останетесь здесь на ночь?
– Верно.
– Так будет спокойнее всем, мне в том числе. Пока попрошу нескольких человек разведать местность, проверить другие ворота, поискать лазейки. Он где-то затаился, – пробормотал Вилли, глядя в сторону холмов.
Лил знала, что слухи по округе распространяются с завидной скоростью, поэтому ее не удивил стремительный приезд родителей. Она подошла поздороваться с ними к ограде вольера, в котором только что осматривала тигра.
– У него врос коготь. Обычная проблема. – Она протянула руку, чтобы коснуться пальцев, которые ее мать просунула через ограждение. – Простите, что заставила волноваться.
– Ты говорила, что собираешься во Флориду на пару недель, в питомник с пантерами. Не пора ли сделать это сейчас?..
– На пару дней, – поправила Лил. – И не сейчас, а следующей зимой. Я не могу поехать сейчас. Особенно в нынешних обстоятельствах.
– Ты можешь пожить у нас, пока преступника не найдут.
– И кого я оставлю вместо себя? Мама, я что, скажу кому-то: «Я очень боюсь оставаться здесь, давай ты поживешь в заповеднике за меня»?
– Если кто так и скажет, то точно не моя девочка, – сказала Дженна, легонько сжав пальцы дочери. – Конечно, нет.
– Купер оставался здесь прошлой ночью? – спросил Джо.
– Он спал на диване в гостиной. Он наотрез отказался уйти, и теперь я должна быть благодарна ему за то, что он не позволил мне выдворить его из моего собственного дома. Еще несколько человек настаивают на том, что хотят остаться. Мы будем очень осторожны, я вам обещаю. Я закажу новые камеры, усилю охрану. Я приценивалась к новым системам сигнализации, но мы просто не можем позволить себе такую, что охватила бы всю площадь. Нет, – прервала она Джо, не дав ему сказать и слова. – Ты знаешь, что тоже не можешь себе этого позволить.
– Чего я не могу себе позволить, так это чтобы что-то случилось с моей дочерью.
– Я сделаю все, чтобы этого не случилось. Мне нужно закончить дела, – сказала она, кивнув в сторону Мэтта: тот осматривал тигра.
– Мы вернемся в лагерь, может, потребуются лишние руки.
– Конечно.
Устроившись на возвышенности, он наблюдал за их семейной идиллией через линзы полевого бинокля. Наблюдать за добычей нужно, чтобы изучать привычки, территорию, динамику, сильные стороны. И, конечно, слабые стороны.
Важное условие его игры – терпение. Он признавал, что отсутствие терпения – одна из его слабостей. Еще одной слабостью была вспыльчивость. Несдержанность уже однажды толкнула его в тюрьму на восемнадцать месяцев, когда он избил в баре того парня.
Но он научился контролировать себя, оставаться спокойным и хладнокровным. Использовать убийства для личного удовлетворения.
Никогда не убивать в пылу гнева, не поддаваться ярости. Разум всегда должен оставаться холодным и спокойным.
Он убил пуму под влиянием импульса. Просто она попалась под руку, а он хотел узнать, каково это – убить дикую тварь, глядя ей прямо в глаза. Он был разочарован. Отсутствие вызова, духа подлинной борьбы и охоты в этом убийстве не принесло ему никакого личного удовлетворения.
Он был вынужден признать, что такое убийство было слегка постыдным.
Ему пришлось компенсировать это, дав себе волю – совсем немного – и разрушив палаточный лагерь. Но в этот раз он действовал четко, и это было важно. Его целью было передать ей послание.
Лил. Лилиан. Доктор Шанс. Вот кто вызывал подлинный интерес. Он всегда так считал. Стоило посмотреть на нее в семейном кругу – налицо та самая пресловутая слабость.
Было бы неплохо использовать это против нее. Страх добавлял остроты. Он хотел, чтобы она боялась. Он понял, насколько все чувствуется иначе, когда страх сопутствует охоте. И он верил, что будет еще круче, если он учует ее запах, ведь он видел, что ее испугать нелегко.
Он заставит ее бояться.
Он уважал ее и ее родословную – пусть даже сама Лил ее совершенно не уважала. Она осквернила их родные края созданием этого места, тюрьмы с клетками, в которых были заточены свободные и дикие звери. На земле, священной для его народа – для ее народа.
Да, он заставит ее бояться.
Она увенчает собой коллекцию его побед. Станет самым ценным трофеем.
Он убрал бинокль и спускался с хребта, пока тот не начал возвышаться над тропой. Взвалив на плечи свой легкий рюкзак, он стоял в лучах позднего зимнего солнца, перебирая пальцами ожерелье из медвежьих зубов на шее – единственную вещь, которая осталась ему в наследство от отца.
