– Спасибо, – Максим проскочил через заголосившую рамку и рванул к узкой крутой лестнице, влетел по ней на второй этаж и двинулся по коридору, читая таблички на дверях, но все было не то. Как и в местном Белом доме, на дверях кабинетов красовались только их номера, сами двери были закрыты, а единственным доступным помещением оказался туалет. И навстречу не попалось ни одного человека, даже дорогу спросить не у кого. Максим промчался по коридору, пробежал вдоль глухой стены, свернул в следующий коридор и оказался в тупике перед крохотным окном. Внизу козырек крыши второго входа, за ним заросший бурьяном небольшой пустырь и заброшенная стройка – очередного торгово-развлекательного центра, не иначе. Максим рванул назад, сориентировался на перекрестке, прошел вперед, до следующего изгиба стен и оказался в исходной точке – у лестницы. Постоял немного и прошелся по коридору еще раз, дернул за каждую дверную ручку и снова добрался до лестницы. Ее следующий пролет уводил вверх и в темноту, оттуда слышались приглушенные женские голоса и стук каблуков. Максим через ступеньку запрыгал вверх и первой, кто попался ему на площадке третьего этажа, была очень крупная и важная тетенька. Она топала по коридору с огромным электрическим чайником в руках и одновременно говорила по мобильнику. Увидев Максима, тетенька, не попрощавшись с абонентом, выставила чайник перед собой, как щит и выдала громким, отлично поставленным голосом:
– Неприемный день, Галина Ивановна будет свободна только на следующей неделе, – и, решив, что этого достаточно, вернулась к разговору.
Максим так не считал. Какая неделя, женщина, о чем вы! Уже почти два с половиной месяца прошло, тут каждый час на счету! Поэтому улыбнулся женщине и заговорил – быстро, проглатывая слова, но жалобно, и даже просяще:
– Пожалуйста, мне очень надо! Очень! Скажите, как можно на прием записаться? Я подожду, подожду, – закивал он головой в ответ на царственный жест тетки, означавший: «Ждите, пока я освобожусь». Наконец все планы на ближайший обеденный перерыв были утверждены, тетенька убрала мобильник в блестящий чехол, висящий у нее на шее, и глубоко вздохнула.
– Сколько раз можно повторять – запись у секретаря! У секретаря, понимаете? Вот и идите к ней, вторая дверь налево, – инструктаж занял секунд десять. Максим искренне поблагодарил женщину и рванул налево. Потом еще раз налево, потом еще и уперся в глухую стену. Планировка третьего этажа не просто отличалась от расположения кабинетов на втором, здесь все было по-другому. Словно поставили два разных дома один на другой. Максим еще побродил по лабиринту переходов и коридоров, мимо сновали разновозрастные сотрудницы конторы. Они косились на посетителя, и молча пробегали мимо, за дверями кабинетов звонили телефоны и слышались голоса. Жизнь в гадюшнике кипела, а Максим бродил неприкаянно по этому празднику жизни и думал только об одном: скоро обед и вся эта шушера разбежится по магазинам. Значит, снова ждать…
– Да, да, Галина Ивановна у себя! Нет, пока никуда, до обеда будет на месте! – Максим рванул на голос. Пробежал по очередному коридору, свернул и вырвался на открытое пространство – то ли зал, то ли холл, то ли то и другое сразу. На полу паркет, на стенах картины, с потолка свисают огромные круглые светильники. Сразу видно, что попал по адресу, – впереди логово главной твари в этом серпентарии, простым земноводным такая роскошь по статусу не полагается. На левой створке роскошной раззолоченной двери висит помпезная табличка, надписи выполнены золотом по черному: «Суббота Г. И., начальник областного отдела опеки и попечительства». Дверь открылась легко, и Максим остановился на пороге приемной. Секретарь, молодая женщина лет тридцати, мелкая, как муравей, в офисном костюме и туфлях на шпильках, говорила по телефону и одновременно одним пальцем стучала по клавиатуре. Увидела Максима, вскочила, прижала трубку к груди и замахала на него свободной конечностью:
– Нельзя, нельзя, неприемный день… – и осеклась, набрала в грудь воздуха, да так и осталась стоять – такой наглости от посетителя она не ожидала.
Максим шагнул в приемную, закрыл за собой дверь и, не обращая внимания на протесты секретарши, двинулся ко второй двери. Такая же массивная и роскошная – белая с золотом, как и входная – она подалась так же легко. Все, уровень пройден, впереди главный босс. По умолчанию он должен быть редкостным мерзавцем, наделенным исключительными навыками и умениями расправляться с теми, кто осмелится его побеспокоить. Промежуточный монстр – секретарша – топталась за спиной Максима, тявкала что-то невразумительное и пыталась предупредить свою хозяйку об опасности.
– В чем дело, Ирочка? – рыкнули из пещеры, – я же просила до обеда меня не беспокоить. – Максим развернулся, аккуратно отодвинул в сторону готовую расплакаться секретаршу и закрыл за собой дверь.
– Добрый день, – уверенно, даже развязно заговорил он в пространство перед собой, – мне нужна Суббота Галина Ивановна. По долгу службы я обязан переговорить с ней.
