«Снайпер», как под гипнозом, вылез из окна, уселся на подоконник, зажмурился и «солдатиком» спикировал вниз. Максим успел поймать мужика, но оступился, и в лужи и грязь свалились оба. После полета стрелок пришел в себя и принялся озираться по сторонам. Максим ему рассиживаться не дал, заставил подняться на ноги и взять последнюю высоту – спрыгнуть с козырька на газон.
– Бегом, – Максим поволок обалдевшего от собственных подвигов мужика за собой, – молодец, дядя. Я бы тебе сейчас сто грамм прописал, но их взять негде. Давай за мной, – и рванул, забирая влево, к мокрой коробке «недостроя».
Уютное сухое местечко нашлось на первом этаже недалеко от дверного проема. За ним Максим видел фрагмент забора и поросшие травой груды песка и щебня. Мужик отошел к стене, привалился к ней спиной, постоял так, глядя себе под ноги, и уселся на пол. Максим остановился напротив «снайпера» и только собрался задать первый вопрос, как тот заговорил сам.
– Я ее убил, я ее убил, – твердил он, как заезженная пластинка.
– Кого – убил? Из чего? За что? – немедленно отозвался Максим.
– Курву эту кривоногую. – Мужик задрал голову и крепко приложился затылком к облезлой стене.
Субботу? Да ты что? Ничего себе! – выдохнул Максим. – Ты обалдел, мужик?! Тебе кто разрешил ее трогать?!
«Это моя добыча». На этом ему хватило ума одуматься и замолчать. Что ж, кто первый встал, того и тапки, «снайперу» повезло, и он сорвал банк. А теперь не знает, что с ним делать, как справиться с такой удачей. Зато у человека прошел первый шок, и мужик заговорил, глядя перед собой невидящим взглядом.
– Я к ней полгода ходил, просил: скажи, где Витька, куда его сдали? Я к нему повидаться съезжу. А сука эта мне про Конституцию что-то, про гостайну, про то, что она права не имеет. Я раз пришел, два, три – еще записывался заранее, за две недели. Потом посоветовали мне умные люди, и я пришел и говорю ей: «Сколько?» Она мне цену назвала, я денег занял, приехал, отдал ей. Она мне адрес, я туда. А там нет ничего уже, интернат закрыт, детей по другим богадельням распихали. Как только тварь эту земля носит. Я тогда зятя бывшего «иж» газовый взял, перестволил сам в гараже, я же токарем работал, пока завод не закрыли. Ну, и… – мужик вцепился провонявшими порохом пальцами в волосы, согнулся и уткнулся лбом в колени.
– Попал? – негромко спросил его Максим, и «снайпер» затряс головой, повернул голову и добавил:
– Попал, конечно, я ж целился, прости Господи. – Мужик перекрестился дрожащей рукой.
– Ничего, дядя, правильно все. Ты такую тварь завалил, что этот грех даже не придется отмаливать, на небесах это тебе в зачет пойдет. А я бы тебе еще и медаль выдал, за личное мужество. – Но шутка не удалась, бледность на лице мужика уже расцвела багровыми пятнами. «Как бы его тут кондратий не хватил. Ему ведь уже хорошо за полтинник» – Максим присел перед человеком на корточки, всмотрелся в его лицо. Нет, испарины пока не видно, это отходняк, вот и все.
– Голова не кружится? Не тошнит? Сердце как? – На все вопросы мужик мотал головой. Тогда Максим как бы невзначай поинтересовался у него:
– Ствол где?
– Вот. – Мужик задрал полу куртки и продемонстрировал спрятанный за ремнем джинсов пистолет.
– Дай-ка, – Максим аккуратно отобрал у мужика оружие, осмотрел бегло и кинул в рюкзак. Стрелок пропажи словно и не заметил, смотрел тупо перед собой и не двигался.
– Охренеть, да ты киллером подрабатывать можешь, по вызову, – восхитился Максим. Нет, в самом деле, орел, а не мужик: монстра завалил, пистолет не сбросил, с места ушел – герой. Не совсем самостоятельно, правда, но ничего, для первого раза сойдет. Так, теперь дальше.
– А зять где? Ну, пистолет и патроны ты у кого взял?
– Помер давно, – пояснил мужик, – от отравления этиловым алкоголем. И не пил ведь совсем, а тут день рождения, гости. Он в ларьке поллитровку взял – и привет. Остальным хоть бы хны, а Костяна похоронили.
Ну, что тут скажешь, чистая работа. Костян давно в могиле, из его пистолета грохнули чиновника, не сказать, что крупного, но все же не какую-то кабинетную шваль. Туда ей и дорога. Ладно, пора сворачиваться.
– Пойдем, дядя, погуляем, – Максим встряхнул мужика, поставил его на ноги и подтолкнул пониже спины к дверному проему. По мокрому песку и щебню они выбрались к забору стройки, обошли его поваленные секции и оказались на тихой улице. Мимо, неспешно объезжая колдобины и подвывая сиреной, проехала машина «Скорой» и мужик снова схватился за сердце.
– Тихо, тихо, – Максим потащил «снайпера» за собой, – не нервничай, иди спокойно. Вот так, молодец, и не трясись.
Дальше дело пошло быстрее, мужик больше не психовал, держался молодцом и от Максима не отставал. И все порывался рассказать свою историю, как его дочь вышла замуж, как родила сына, как от паленой водки умер его отец. И как дочери пришлось бросить мальчишку на деда, а самой уехать на заработки в Москву. Дома она появлялась несколько раз в месяц, привозила деньги и вещи для деда и сына, и уезжала вновь.
