– Витька всегда ее так ждал, так ждал, – лопотал мужик в спину Максиму, – а уж когда она ему звонила, так счастья было на целый день.
Все шло более или менее нормально до тех пор, пока Витька Тихомиров не подрался с одноклассником. Из поединка Витька вышел победителем, что очень не понравилось родителям побежденного, и они пришли поговорить. Но кроме деда дома никого не обнаружили, он пытался выгородить внука, но побежденная сторона запросила компенсации морального и материального ущерба: извинений и новый мобильник. Витька был готов принести свои самые глубокие извинения и признать, что был не прав, с этим проблем не возникло. С телефоном было сложнее – денег у деда не было. Витька был готов отдать свой, но потерпевшая сторона запросила новый, в несколько раз дороже того, что погиб в драке. Тут уже возмутился дед, и послал родителей слабака куда подальше. И те пошли, а вместо них в гости пожаловали чиновницы из отдела опеки и попечительства.
– Увидели, сволочи, что взять с нас нечего, вот и настучали, что мы втроем в однокомнатной квартире живем. Да какое их собачье дело, Витька-то всегда под присмотром был, одет нормально, не голодали, в секцию он ходил, на борьбу. А тут курвы эти по дому побегали, морды покривили и акт накатали. По результатам обследования жилищно-бытовых условий и условий воспитания детей было решено обратиться в суд, чтобы лишить Катьку родительских прав. А Витьку изъять из семьи и направить в соответствующее воспитательное учреждение социальной защиты. В детдом, – раскрыл причину своих мытарств дед.
Суд прошел очень быстро, всплыло старое дело о причине смерти Витькиного отца, мальчишку «изъяли», несмотря на протесты матери и деда, и поместили куда следует. Лишенная родительских прав мать почти перестала показываться в городе и лишь изредка звонила своему отцу. Дед не находил себе места, полгода таскался к курице на поклон, чтобы увидеть внука, он даже заплатил ей. Но в тот день, когда «снайпер» приехал по указанному адресу и обнаружил на месте детдома пустое место, терпение деда лопнуло.
– Сучки эти потом еще два раза приходили, все вынюхивали – чья квартира, да на кого записана. Ну, я им объяснил. А они мне знаешь что: подадим в суд о признании тебя недееспособным. Тут я про пистолет и вспомнил…
– Понятно, – отозвал Максим. Они вышли на проспект, пересекли его по «зебре» и оказались на противоположной стороне улицы. Отсюда прекрасно просматривался вход в чиновничий гадюшник и суматоха перед его входом.
– Сюда, – Максим направился к дверям торгового центра, «снайпер» плелся следом. По эскалатору они поднялись на второй этаж, Максим осмотрелся и двинул на запах. Небольшой ресторанчик удачно располагался как раз напротив «замка» из красного кирпича. Официант подошел быстро, записал заказ и покосился в окно. Максим задернул занавеску и пристально посмотрел на очкарика в униформе ресторана.
– Сейчас, – официанта словно ветром сдуло, он вернулся через пару минут и поставил на стол стопку водки и тарелку с колбасной нарезкой.
– Пей, – приказал Максим «снайперу». Тот взял стопку двумя пальцами, выдохнул и одним глотком осушил емкость.
– Закусывай, – повторять приглашение не пришлось. За первой стопкой последовала вторая, за ней третья, потом они что-то ели, и только после четвертой мужик, наконец, полностью оттаял.
– Выпей со мной, – пьяным голосом попросил он Максима, – а то что я все в одно лицо…
«Я за рулем», – едва не проговорился Максим, но просто отмолчаться ему не удалось. «Снайпера» основательно развезло, ему требовалась компания, поэтому некоторыми принципами пришлось поступиться. «А, ладно, черт с ним, тут всего пятьдесят грамм, доеду. И в случае чего вопрос можно решить на месте, это недорого. Купить присяжных или следователя стоит один миллион рублей, купить ГИБДД – два миллиона рублей, отобрать ребенка у матери и запихнуть его в детдом – полтора миллиона рублей. Отсутствие совести – бесценно. Для всего остального есть «Mastercard». Максим залпом выпил свою дозу и попросил у официанта счет.
Мужик что-то мычал, пытался лезть в карман, и Максиму пришлось ударить «снайпера» по рукам. Тот затих и покачивался рядом уже в состоянии, близком к обморочному, но не от шока, а от выпитого. Такси ждали минут десять, Максим вывел деда на свежий воздух и прислонил его к стене. У здания через улицу все было уже тихо, разъехались полицейские машины, «Скорая» уехала еще раньше. И что теперь прикажете делать, куда бежать, кого просить? Кому платить, в конце концов? Была одна ниточка, да и ту сегодня оборвали, причем так, что теперь к этому гадюшнику и близко не подойдешь. Хоть взрывай его нафиг, а потом копайся в обломках.
Наконец машина подошла. Максим затолкал невменяемого деда в салон на заднее сиденье, сам уселся впереди.
– Дедуля, тебе куда? – Таксист замучился повторять вопрос. Наконец тот сообразил и кое-как сообщил улицу и номер дома.
– Я по дороге выйду, – предупредил водителя Максим и отдал ему деньги.
