Сначала все шли довольно бойко; в караване слышались разговоры и смех казаков. Наступившая темнота прикрыла безотрадный вид местности; ветер разогнал пыль, висевшую днем в воздухе, и на безоблачном небе зажглись миллионы звезд, ярко блестевших в сухой, прозрачной атмосфере. По торно набитой колее дороги моя верховая лошадь шла, не нуждаясь в поводьях; можно было вдоволь смотреть вверх на чудные звезды, которые, мерцая и искрясь, густо унизывали весь небосклон.
Часа через три по выходе караван уже молча шел в темноте. Не слышно было ни крика верблюдов, ни говора казаков; раздавались только тяжелые шаги животных.
Все устали, все хотят отдохнуть; но переход велик — необходимо сделать еще десяток верст. Чем ближе к полуночи, тем более начинает одолевать дремота; тогда слезешь с коня и идешь пешком или понюхаешь взятой у казака махорки. Чаще и чаще зажигаются спички, чтобы взглянуть на часы и узнать, скоро ли придет желанная минута остановки. Наконец наступает и она. Караван сворачивает на сотню шагов в сторону от дороги и останавливается. В несколько минут развьючены верблюды, привязаны оседланные лошади; все делается быстро, каждый дорожит минутою покоя.
Через полчаса все уже спит. Но слишком короткий достается отдых: чуть свет надо вставать, снова вьючить верблюдов и продолжать трудный путь…»
Наконец экспедиция прибыла в оазис Шачжоу — один из самых плодородных и красивых в Центральной Азии, лежавший в южной окраине Хамийской пустыни у северного подножия громадного хребта Наньшань[106] на высоте 3700 футов абсолютной высоты. Оазис был сплошь заселен китайцами, воды местной речки разобраны на орошение садов и полей. В своем путешествии на Лобнор 1877 года Пржевальский не дошел до Шачжоу всего 300 верст, в первую очередь по причине отсутствия проводника, о чем с сожалением пишет в своих дневниках.
«Недалеко я был тогда от Са-чжеу — менее чем за 300 верст. Но пройти это расстояние оказалось невозможным по многим причинам, а главное по неимению проводников. Пришлось возвратиться в Кульджу и отсюда предпринять обходный путь через Чжунгарию на Хами в тот же Са-чжеу, то есть сделать круговой обход по пустыням в 3000 верст. Между тем пройти из Са-чжеу на Лобнор все-таки возможно. Известно, что здесь в древности пролегал караванный путь из Хотана в Китай. Тою же дорогою в 1272 году н. э. шел в Китай Марко Поло, а 150 лет спустя возвращалось из Китая в Герат посольство шаха Рока, сына Тамерланова».
Придя в Шачжоу, экспедиция разбила лагерь, не доходя шести верст до города, в урочище Сан-чю-шуй, на берегу небольшого рукава реки Данхэ. Место находилось в стороне от проезжей дороги и жилых домов, избавляя от «зрителей», весьма надоедавших русским путешественникам, так как многие местные никогда не видели европейцев и были временами по-настоящему несносны. Шачжоуские власти, выславшие навстречу нескольких человек, предлагали остановиться в самом городе или возле него, но Пржевальский решительно отклонил любезное предложение и сам выбрал место для лагеря.
В остальном же в Шачжоу экспедиция встретила очень холодный прием со стороны китайских властей: «Нам с первого же раза отказали дать проводника не только в Тибет, но даже в соседние горы, отговариваясь неимением людей, знающих путь. При этом китайцы стращали нас рассказами о разбойниках-тангутах, о непроходимых безводных местностях, о страшных холодах в горах и т. д. На все это я поставил один категорический ответ: дадут проводника? хорошо; не дадут? мы пойдем и без него. Тогда сачжеуские власти просили дать им время подумать и, вероятно, послали запрос, как поступить в данном случае, к главнокомандующему Цзо-Цзун-тану, проживавшему в то время в городе Су-чжеу».
Пржевальский планировал идти в соседние к Шачжоу части Наньшаня и провести там месяц или полтора. Это было необходимо для того, чтобы подробнее обследовать самые горы, дать отдохнуть и перелинять верблюдам, отдохнуть самим и подыскать за это время проводника в Тибет или по крайней мере в Цайдам. Для того же, чтобы китайцы не выслали гонцов с запретом дать проводника русским, Пржевальский пошел на хитрость, объяснив шачжоускому начальству, что идет в горы лишь на время, а затем опять вернется в Шачжоу; просил, чтобы им приготовили к тому времени и проводника в Тибет. После нескольких просьб китайцы, наконец, согласились дать экспедиции проводника в ближайшие горы.
