После дневки, проведенной в лагере возле пикета Шала-Хото, Пржевальский оставил свой караван под надзором прапорщика Эклона и налегке отправился в Синин. С ним поехали прапорщик Роборовский, переводчик Абдул Юсупов и трое казаков. Китайские солдаты пешком провожали делегацию с двумя желтыми знаменами, которые были распущены при входе в город Донкыр. Здесь подобное шествие мигом привлекло несметную толпу зрителей. Стар и млад, мужчины и женщины выбегали на улицы и стояли или бежали сзади, толкались и давили друг друга. Со всех сторон слышались крики, шум, брань, — словом, суматоха стояла невообразимая. Наконец путешественики вошли во двор своей старой квартиры и заперли ворота, но на улице еще долгое время продолжала стоять толпа. Переночевав в Донкыре, на следующий день члены экспедиции выехали в Синин в сопровождении новой смены китайских солдат и по-прежнему со знаменами. Вскоре конвой этот увеличился многочисленными добровольцами, которыми становились все встречные. Наконец вокруг образовалась такая свита, что пришлось остановиться и прогнать всех лишних любопытных. Но взамен них во второй половине пути начали являться различные посланцы сининского амбаня, каждый со своей небольшой свитой.
Лишь в сумерки добрались путешественники до Синина и расположились здесь в отведенной им квартире — той же самой, где месяцев семь — восемь тому назад помещался со своими спутниками австро-венгерский путешественник граф Сечени.
Синин располагался в одноименной долине. Уже в те времена он был довольно крупным городом — его население насчитывало около 60 тысяч жителей. Основу жизни города составляла торговля с Тибетом. Тибетские купцы покупали здесь китайские товары, а китайские — то, что привозилось из Тибета.
По возвращении Пржевальского из Синина два дня (15 и 16 марта) посвящены были переформировке каравана. Предстоял новый этап экспедиции. Все коллекции и кое-какие лишние вещи отправлялись на 10 нанятых верблюдах под присмотром казака Гармаева в Алашань. С собой оставили лишь самое необходимое, да и то с запасом продовольствия набралось 14 вьюков, которые были погружены на вновь купленных мулов (о которых Пржевальский высказывается довольно нелецеприятно). Юрта была сожжена и заменена палаткой, а теплая одежда отправлена в Алашань — предстояло летнее путешествие в куда более теплых климатических условиях.
Одной из важнейших целей экспедиции было обследование верховий Хуанхэ, или Желтой реки. Она берет свое начало здесь, к югу от озера Кукунор, в северо-восточной части Тибетского нагорья. Путешественники смогли исследовать это течение на 250 верст вверх от города Гуйдуя. На самом же истоке Желтой реки в прошлые экспедиции побывать им не удалось, так как в этом районе местность оказалась слишком труднодоступной.
Настроение у путешественников было приподнятое: после суровых испытаний им предстояло следовать теплой весной в лесных, обильных водой горах на верховьях Желтой реки. От места теперешней стоянки до желанной Хуанхэ оказалось только 57 верст. Сначала путники поднялись на юго-восточную окраину Кукунорского плато, а затем перевалили два хребта: Южно-Кукунорский и Балекун. Последний был невелик по длине и тянулся сначала параллельно Южно-Кукунорским горам, а затем, соединившись с ними, упирался в левый берег Желтой реки. Оба хребта были не слишком высоки и путешествие было удобным. С южного склона гор Балекун исследователи увидели Хуанхэ, широкой лентой извивавшуюся в темной кайме кустарных зарослей и затененную гигантскими обрывами на противоположном берегу; там же мрачной трещиной извивалось ущелье реки Шакугу.
Придя в Балекун, экспедиция разбила лагерь в кустарниковых зарослях долины Хуанхэ примерно на 300 метрах абсолютной высоты — так низко они не были еще ни разу от самого Наньшаня, то есть в течение восьми месяцев. При этом, за исключением остановки возле пикета Шала-Хото, с начала декабря путешественники не останавливались нигде дольше трех суток; так что здесь их ожидал заслуженный отдых в удобном для этого месте. Не говоря уже про широкую реку, какой путешественники не видали от самой Урунгу, лесные и кустарниковые заросли по долине Хуанхэ радовали глаз после однообразия пустынь Тибета, Цайдама и Кукунора. Жестокие холода сменились теплой, временами даже жаркой (до +25 °C) весенней погодой. Каждое утро исследователи отправлялись на охотничьи экскурсии, ловили рыбу в рукавах Желтой реки; другие работы экспедиции шли также своим чередом. Переводчик и двое казаков вновь были посланы в Донкыр купить еще вьючного мула и трех верховых лошадей, а также привезти еще муки, дзамбы и гороху для мулов.
