Почти 50 дней провела экспедиция на Лобноре, наслаждаясь отдыхом среди друзей, охотой и ее плодами. Однако теперь перед путешественниками открывался третий этап экспедиции — путешествие по Восточному Туркестану.
Сначала Пржевальский хотел выступить в середине марта, однако отложил дату начала похода, чтобы снять фотографии с каракурчинцев и съездить на лодке вниз по Тариму. Наконец 20 марта 1885 года, в тот же день что и в 1877 году, экспедиция покинула Лобнор. Лобнорцы чуть не поголовно пришли из ближайших деревень прощаться с русскими, а Кунчикан-бек вызвался даже быть их провожатым на несколько дней.
Вскоре экспедиция вышла к реке Черчен-Дарье и пошла по ее течению. Ботанические и зоологические сборы, против недавнего лобнорского изобилия были скудны, хотя рыбалка оказалась отличной. Оазис Черчен лежал на абсолютной высоте 4100 футов по обе стороны Черчен-Дарьи, верстах в шестидесяти по выходе ее из гор на небольшой лессовой площади, окруженной сыпучими песками. Эти пески на правом берегу Черченской реки подходили к воде почти вплотную и уходили к горам; на левой стороне той же реки песчаные массы начинались несколько поодаль, хотя наносы от них подходили к самому оазису и превращали его окрестности в пустыню. Пржевальский отмечает, что в песках погребены остатки некогда процветавшей здесь древней культуры:
«Здесь на протяжении семи-восьми верст от севера к югу и около двух или более от востока к западу встречаются остатки башен, саклей и места прежних арыков. Нынешние жители Черчена производят иногда раскопки на месте городов; гораздо же чаще ходят туда на поиски после сильной бури, местами выдувающей песок на значительную глубину. Случается находить медные и золотые монеты, серебряные слитки, золотые украшения одежды, драгоценные камни (алмазы и бирюзу), бусы, железные вещи, кузнечный шлак, медную посуду и, что замечательно, битое стекло в самом древнем городе; в более же новом черченцы добывают для своих надобностей жженый кирпич. Затем при раскопках встречаются склепы и отдельные деревянные гробы. В тех и других трупы (небальзамированные) обыкновенно сохранились очень хорошо благодаря, конечно, чрезвычайной сухости почвы и воздуха. Мужчины весьма большого роста и с длинными волосами, женщины же с одной или двумя косами[144].
Однажды открыт был склеп с 12 мужскими трупами в сидячем положении. В другой раз найдена была в гробу молодая девушка. У нее глаза были закрыты золотыми кружками, а голова связана от подбородка через темя золотой пластинкой; на теле надета длинная, но узкая шерстяная одежда (совершенно истлевшая), украшенная на груди несколькими тонкими золотыми звездочками, около дюйма в диаметре; ноги оставлены босыми. Даже дерево гробов, как нам говорили, иногда так хорошо сохранялось, что черченцы употребляют его на кое-какие поделки. Вместе с человеческими трупами в могилах попадаются кости лошадей и баранов.
Туземцы уверяли нас, что следы древних поселений и городов встречаются также по всему среднему течению Черчен-Дарьи. Эти остатки все лежат на западной стороне названной реки, в расстоянии 5–15 верст от нынешнего ее русла, отодвинувшегося, следовательно, к востоку. Старое русло Черчен-дарьи местами также видно между упомянутыми развалинами, ныне большей частью засыпанными песком пустыни. По преданию, здесь некогда жило племя мачин, как и далее вплоть до Лобнора»[145].
Огромный горный хребет, у подножия которого лежал путь экспедиции из Черчена в Керию, был определен Пржевальским как принадлежащий западному Куньлуню и по праву первооткрывателя был назван Русским. Окрестности Русского хребта были заселены племенем мачин до реки Ния-Дарья. Далее экспедиция направилась в оазис Ния[146], лежавший на абсолютной высоте 4600 футов, по обе стороны одноименной реки[147], верстах в пятидесяти по выходе ее из хребта Русского и берущей начало в его ледниках. Там эта река называлась Улуксай. Оросив оазис Ния, она пробегала еще верст семьдесят в сыпучих песках и наконец терялась в земле. В оазисе Ния в то время насчитывалось от 10 до 12 тысяч дворов, его жители занимались земледелием и работой на золотых приисках. Там путешественники провели целую неделю, отдыхая, купаясь и рыболовствуя на одной из запруд. Местные жители к русским были расположены и охотно торговали с ними. «Мальчишки постоянно таскали на продажу ягоды шелковицы — белые и черные. Сначала они нам не нравились, но потом мы „вошли во вкус“ и объедались этими ягодами за неимением чего лучшего».
