Уже в первой половине декабря ночные морозы четыре раза превышали −30°; вскоре затем усилились до замерзания ртути. леденящий ветер, исключительно западный, постоянно дул навстречу; выпадавший иногда небольшой снег еще более усиливал стужу. Нередко случались бури.
Идти вниз по Долине ветров было гораздо легче уже потому, что постоянный западный ветер дул в спину, солнце хоть сколько-нибудь грело навстречу, и не требовалось уже делать съемки. Однако короткие зимние дни и усталость лошадей не позволяли двигаться большими переходами. Погода по-прежнему стояла очень холодная; но 25 и 26 декабря атмосфера наполнилась густой пылью, принесенной, вероятно, бурей, разразившейся в котловине Тарима. Пыльная буря имела неожиданный эффект — нагретая солнцем пыль принесла потепление, которое закончилось, едва буря прошла.
Вернувшись к реке Зайсан-Сайту и двинувшись вниз по течению, на ее берегах путешественники встретили новый 1885 год. На следующий день Пржевальский отправил двух казаков с несколькими вьючными верблюдами в урочище Чон-Яр. Оставшиеся путешественники предприняли непродолжительную экскурсию по реке Хатын-Зану, чтобы выяснить окончательное расположение окрестных ей хребтов и проследить расположение реки. После этого и оставшаяся часть отряда вернулась в урочище Чон-Яр, где 11 января их ожидала радостная встреча.
В этот зимний поход в Тибет за 54 дня члены отряда прошли 784 версты и обследовали один из самых неведомых уголков Центральной Азии.
У оставшихся казаков все обстояло благополучно: нападений не было, все были здоровы, скот отдохнул и откормился. По возвращении члены зимнего похода с удовольствием привели себя в порядок — подстриглись, умылись, отведали лучших продуктов из своих запасов. Все минувшие трудности теперь казались неважными, оставив лишь грандиозность совершенного, а новый путь волновал кровь.
Отдохнув всего каких-то трое суток (и при этом занимаясь подготовкой к следующему этапу путешествия), экспедиция покинула свой опорный пункт и двинулась на север новым путем к знакомому уже Лобнору. Пройдя вдоль хребта Алтынтаг и сочтя переход со стороны плато Тибета на перевал к Лобнору «совершенно незаметным», через 26 верст от начала спуска путешественники вышли на покатую равнину к истоку реки Курган-Булак. Это было то самое место, через которое пролегал путь Пржевальского в январе 1877 года. Дорога отсюда к Лобнору была ему уже известна. «Несмотря на то что с тех пор минуло уже восемь лет, еще хорошо сохранились следы нашей юрты и лежбищ верблюдов; целы были уголья нашего костра и даже оставшиеся тогда дрова».
На самом Лобноре еще лежал сплошной лед более фута толщиной. Замерзшая полоса чистой, не поросшей тростником воды, протянувшаяся вдоль южного берега озера и имевшая в 1877 году от одной до трех верст в ширину, теперь стала более чем на половину уже из-за общего уменьшения воды в Лобноре. Здесь исследователи с радостью увидели первых вестников ранней весны — небольшое стадо уток и две стайки лебедей. Люди же еще не показывались, хотя временами из тростников поднимался дым чьих-то костров.
Как оказалось, лобнорцы заметили чужаков, но, не зная, кто идет к ним, попрятались в тростниках. Подозревая это, Пржевальский послал с последней ночевки вперед переводчика Абдула и урядника Иринчинова (бывших с ним в 1877 году на Лобноре) в деревню Абдал, резиденцию лобнорского правителя Кунчикан-бека. Посланные нашли деревню совершенно пустой; только после громких приглашений переводчика жители вылезли из тростников. Узнав, в чем дело, они обрадовались, поспешно поехали навстречу и даже вынесли русским только что испеченный хлеб. В сопровождении этой свиты путешественники сделали еще несколько верст и около полудня 28 января 1885 года встали лагерем возле деревни Новый Абдал, лежащей в 4 верстах западнее старого Абдала, где раньше они стояли лагерем всю весну 1877 года.
Пржевальский уже хорошо знал эти места. Сьемка местности была сделана в прошлых экспедициях, животный и растительный мир достаточно изучен. В этой экспедиции он уделил больше времени этнографическому материалу и быту лобнорцев и таримцев, а также истории края, которая оказалась удивительной для таких суровых и отдаленных мест.
