Ну это бесполезно, если честно. Мы можем спорить с ним до посинения, меряясь объёмом словарного запаса и количеством яда, и никто из нас ни за что не уступит. А ведь он так хочет, чтобы я ему проиграла…
И я даю ему это мнимое ощущение победы:
– Конечно, нет, – дружелюбно хлопаю его по плечу. – Ты похож на человека, у которого нет никаких проблем с банками, да и вообще по жизни.
– То-то же! – самодовольно хмыкает Руслан, переводя взгляд на дорогу. – Почаще транслируй послушание, Вика, и тогда мы наконец сможем поладить. Наверное.
Я снова с раздражением закатываю глаза. Потом отворачиваюсь к окну и просто бездумно разглядываю улицы, по которым мы проезжаем. Правда, всё время чувствую взгляд Руслана, потому что он так же молчаливо посматривает на меня.
Гуреев привозит меня в тот самый торговый центр, на парковке которого я разрисовала его машину. Здесь же мы были в салоне красоты. Похоже, это его любимый торговый центр.
Руслан тянется на заднее сиденье за декоративной подушкой со значком мерседеса. Я не удивлена. Ведь ему так нравится издеваться надо мной. И смущать меня ему тоже очень нравится.
Никак не комментирую подушку в его руке, пока мы выходим из машины и заходим в торговый центр.
Сориентировавшись по вывескам и указателям, Руслан направляется к лифту и нажимает на кнопку третьего этажа. Там, и правда, большое количество магазинов для беременных.
В кабине лифта мы совершенно одни, и я решаюсь на несколько вопросов.
– Чего конкретно ты хочешь от меня на завтрашней встрече с отцом?
– Ничего, – тут же отвечает Руслан.
– Но так же не бывает! – возмущённо смотрю на него. – Зачем-то же я тебе нужна!
– Ты будешь просто аксессуаром. Беременным аксессуаром, если быть точнее.
– Ясно. А зачем? – не отстаю я. – Ты поделишься со мной, зачем твой отец должен думать, что у тебя есть беременная подружка?
Дверцы лифта открываются, и мы с Русланом выходим в холл третьего этажа. Зажав подушку под мышкой, он деловито шагает к первому же бутику с дизайнерской одеждой. Потом резко меняет курс на магазин попроще.
Скупердяй!
Мы заходим внутрь, и Руслан сразу подходит к вешалке с платьями. Они просто ужасны, если честно. Какие-то слишком радужные расцветки, а некоторые и вовсе «вырви глаз». Руслан начинает рассматривать каждое платье по очереди.
На кассе две продавщицы, но никто из них не спешит подойти к нам. Девчонки так увлечённо болтают друг с другом, что, возможно, и вовсе нас не замечают.
– Мм? Ты что-то спросила у меня, эмо? – бросает бесстрастно Руслан.
– Вообще-то, да, – я встаю возле соседнего стенда с брюками. – Я хочу знать, зачем тебе всё это.
– Ну это не твоё дело, если честно. Просто мы с отцом не в лучших отношениях, и будем считать, что я хочу немного его потроллить.
Да уж… Это мне очень знакомо.
– А в чём троллинг? Ой, подожди, сейчас угадаю. Его старший сын посмел связаться с девчонкой из трущоб, да ещё и обрюхатил её. Да это ж сенсация для любой бульварной газетёнки!
– А ты очень сообразительная для этой самой девчонки из трущоб… Ладно, пошли, я выбрал.
Руслан хватает два платья. Мне кажется, он просто устал копаться в этих ярких тряпках, поэтому взял первые, что попались под руку. И мне точно не нравится его выбор.
– Я тоже выбрала, – бросаю, взяв джинсы для беременных, майку и спортивную кофту на молнии.
– Ну и что это такое? – возмущается мажорчик, когда мы подходим к примерочной.
– Одежда, – отрезаю я. – Нормальная одежда, а не наряд павлина, – брезгливо смотрю на выбранные им платья.
Он рывком открывает штору и подталкивает меня в примерочную. Оставляет платья внутри и снова рывком задёргивает штору.
Кажется, из нас окончательно «выветрился» борщ, и мы снова стали крайне недружелюбны друг к другу.
Я снимаю свои узкие джинсы и надеваю джинсы для беременных. Они отличаются от обычных высоким и широким поясом, в котором и должен находиться живот.
Протянув руку сбоку шторы, прошу мажора:
– Давай сюда подушку!
К моей ладони прижимается жёсткая ткань декоративной подушки, и я сжимаю её пальцами. Забираю в примерочную. Пока прикладываю её к животу и натягиваю до конца джинсы, слышу, как Руслан неторопливо расхаживает туда-сюда возле примерочной. А ещё слышу учтивый девичий голосок:
– Всё хорошо? Я могу Вам чем-то помочь?
– Спасибо. Мы вроде как справляемся, – отвечает продавщице Руслан, и я слышу в его голосе улыбку.
Наверняка эта девушка хороша собой, раз он так любезничает с ней.
Парень понижает голос до бархатистого шёпота, и я уже с трудом разбираю слова. Однако некоторые фразы долетают до меня довольно чётко. Такие, например: «Вот привёл свою младшую сестричку за одеждой… Её вообще из дома нельзя выпускать одну – тут же приносит в подоле… У неё это, кстати, уже второй ребёнок».
Да он вообще охренел, что ли?!
Я моментально закипаю от злости. Бесит даже то, что продавщица явно заигрывает с Русланом.
Чёрт! Он что, вообще не может обойтись без флирта и без того, чтобы облить меня грязью?
Сестрёнка, значит?!
Ну я ему покажу сейчас сестрёнку!
