— Тот, которого вы взяли — уже восемнадцатый за эту ночь, — с трудом выдавила Кира, сняв шлем. Короткие светлые волосы легли ей на плечи. — Однако я не намерена останавливаться. Вы во истину благословенны и я ценю вашу помощь, но ведь это действительно мой долг. Я мечтала о том, что буду спасть солдат Его с раннего детства, и теперь, когда мне выпал такой шанс, позором было бы сдаться. Я спасу столько жизней, сколько смогу, и да поможет мне в этом Владыка.
Кериллан с уважением кивнул и, прежде чем уйти, обратился к Руксусу:
— Тогда подождите меня немного, ладно? Я скоро вернусь и мы продолжим поиски.
— Спасибо, Кериллан, однако, думаю, не стоит, — мрачно ответил юноша.
— Почему же?
— Время наше на исходе. Нас отпустили всего на два часа. С учётом дороги обратно, мы едва ли успеем.
— Руксус прав, — Альберт выглядел не менее мрачным. — Но мы всё равно ценим твою помощь… Кериллан. Ты нам очень помог.
— Не стоит сдаваться так легко. Даже если вы вернетесь, я продолжу поиски. Опишите, как выглядит ваша подруга.
Симон и Альберт переглянулись.
На пути обратно вновь пошёл снег. Через несколько минут он усилился, словно намеревался погрести под собой всё, и живых, и мёртвых. Снежинки ложились на тела, оружие, подбитую технику, громко хрустели под ногами.
Руксус шел первым, в очередной раз недовольный тем, что нельзя хоть немного разогнать эту мглу своим огнём, дабы не привлекать внимание противника. Он конечно верил в свои силы, но все же меткий выстрел снайпера быстро положит конец его уверенности. Впрочем, душу юноши терзало не только это… Сзади кое-как влачились Альберт и Симон.
Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Впереди наконец-то показались очертания лагеря. Огни уже все потухли, солдаты спали, готовясь к возможно последнему дню своей жизни. Чувствуя невероятную усталость, Руксус всё равно упрямо преодолевал слои свежевыпавшего снега. Сзади раздались тихие всхлипывания.
— Симон, хватит, — послышался голос Альберта. — Ты не виноват. Никто из нас не виноват. Мы попытались, но… нам просто не повезло.
Руксус обернулся, твёрдо произнёс:
— Оставь его, Альберт. Ты должен понять, дело не только в этом.
Альберт явно хотел что-то ответить, и уже было открыл рот, но все же промолчал. Симон продолжил тихо плакать.
— Гелиора, как же так… Мы… мы ведь выросли вместе, и я… Как же так, почему…
Они прошли еще около полсотни шагов, прежде чем рядом раздались чьи-то неровные шаги. Руксус, как и остальные, напрягся. Кто же идёт в сторону лагеря? Полевые медики уже заканчивали свою работу, да и лазарет в другой стороне. На Кериллана тоже однозначно не похоже. Диверсант? Дезертир? В любом случае, следовало проверить.
Все трое кивнули друг другу, Альберт достал из кобуры лазпистолет, Симон обнажил пси-клинок, а Руксус приготовился использовать Дар. Они осторожно двинулись навстречу источнику звуков, однако было похоже, что либо он их не слышит, либо игнорирует.
Впереди показался небольшой пригорок. Кто-то прерывистыми шагами пытался преодолеть его. Руксус дал знак друзьям и те встали по бокам, по сути, окружая потенциальную цель. Когда же та наконец поднялась, юноша с трудом выдохнул.
Ламерт, едва живой, бредущий, словно чья-то марионетка, даже не сразу заметил их. Держась за левую руку, в разных местах окровавленную и обожжённую, он уставился на Руксуса, словно видел его впервые.
А потом безумно рассмеялся.
— Дошёл, наконец-то… свои, неужели свои… живые, живые…
Руксус бросился ему на помощь.
— Ламерт, Ламерт, что с тобой? Как ты вообще…
Молодой гвардеец споткнулся и упал прямо в руки псайкера, потеряв шлем. Измученное его лицо тронула облегчённая улыбка.
— А, это ты, Руксус… В который уже раз?.. Ведь все…все были мертвы, а я почему-то жив… Как же это?..
— Тихо, ничего не говори! Не трать силы, на тебе живого места нет!
Руксус опустил руку на грудь гвардейца, и потоки зеленоватой энергии принялись затягивать его раны. В последний раз содрогнувшись всем телом и мучительно улыбнувшись, молодой солдат все же потерял сознание.
— Сколько же он брёл до своих? — спросил пораженный до глубины души Симон.
— Не знаю. Но явно долго, очень долго. И пережил такое, что не всякий смертный способен выдержать. Не знаю даже, правильно ли я поступаю, сейчас спасая его жизнь уже в третий раз. Может быть, было бы милосерднее…
Альберт сделал шаг вперёд.
— Это не нам решать. Спаси его, Руксус.
Они встретились взглядами, и Альберт увидел в серых глазах друга то, что так давно ждал. С ладони Руксуса сорвался новый поток энергии.
— Ты прав, брат. Я намерен нести это бремя вместе с ними до самого конца. В конце концов, мы не так уж сильно отличаемся. Ш-ш-ш, Ламерт, все хорошо. Ты в окружении друзей, и ты жив. Сейчас мы отнесем тебя к другим раненным. Моли только своего Императора о том, чтобы побыстрее забыть этот кошмар.
— Все войска на своих позициях, великий, и ждут только твоего приказа.
— Отлично. План остаётся неизменным.
— Повинуюсь.