Оставшиеся силы Имперской Гвардии готовились встречать наступающие орды Архиврага. Сотни единиц боевой техники, тысячи простых солдат и офицеров. Руксус наблюдал за этим словно со стороны, и его охватили противоречивые чувства. На первый взгляд вся эта сконцентрированная в одном месте мощь легко могла впечатлять, но юноша знал, что всех их мало, прискорбно мало для защиты целой планеты. Врагов гораздо больше, так что бойцам Астра Милитарум придётся надеяться лишь на свою отчаянную храбрость. Как долго их безрассудный островок сможет продержаться? Руксус поднял взгляд к бело-голубому небу, ласковым лучам довольно тёплого солнца, постарался ими насладиться, ибо возможно, это последний рассвет в его жизни, — но он даже рад встретить его в кругу братьев-однокровок. В конце концов, всё это было понятно с самого начала, предначертано судьбой. Жизнь им подобным, псайкеров-примарис редко бывает долгой и уж тем более счастливой.
На холм поднялся незнакомый офицер, судя по нашивкам — какой-то капитан. Руксус видел его раньше, даже запомнил это суровое безбородое лицо, но имени так и не узнал.
— Срочное донесение для вас, колдуны. Я забираю тебя, — он показал на Альберта, — так что давай, иди за мной.
— Можно узнать причину, господин офицер? — спокойно спросил Руксус.
Капитан бросил на него короткий презрительный взгляд, после чего через силу произнёс:
— Какая-то там пожилая колдунья погибла вчера, так что отделением этого вашего нечестивого отребья из местной школы некому командовать. Руководство выбрало тебя, парень. Ты будешь направлять их, и скорее всего, так же сдохнешь рядом с ними. Ну, да не моё это дело. Мне было приказано только проводить тебя.
— Пожилая колдунья? Шиора Керания? — Альберт, ошеломлённый, посмотрел на друзей.
— Может, и она, — пожал плечами старший офицер. — То, что от неё осталось, зачем-то принесли в лагерь. Пошли, колдун, враг уже начал наступление, время не ждёт. У меня ещё есть свои обязанности, прежде чем тут начнётся ад.
—
Альберт, в конец растерявшийся, обернулся.
— Брат, но я…
— Колдун, ты идёшь, или мне использовать силу?
— Дайте нам минутку, господин офицер, пожалуйста.
Что-то в голосе юного псайкера заставило капитана на короткое время смягчиться, так что он отошёл в сторону и принялся довольно нетерпеливо ждать. Альберт ближе подошёл к Руксусу и Симону, растерянный, почти подавленный.
— Тебе выпал шанс показать себя во всей красе, брат. Жизни наших братьев и сестер-однокровок теперь в твоих руках, — с улыбкой произнёс Руксус и протянул руку. — Мы ещё встретимся, я уверен.
Альберт принял жест, и Руксус притянул его к себе, крепко обняв.
— Спасибо. У меня к тебе всего две просьбы. Выживи. Выживи и защити Марианну, если я…
— Не думай об этом. В любом случае я рад, что у меня есть такой брат как ты, Альберт; что у меня есть ты. Береги себя.
Они ещё раз крепко обнялись, после Альберт попрощался и с Симоном.
— Мне особо нечего сказать, мы знакомы явно меньше… но ты там уж постарайся.
— Конечно, Симон. Приглядывай за Руксусом, ладно? И не бери в голову то, что произошло с Гелиорой, не позволяй этим мыслям отравлять свой разум, во всяком случае, не сейчас. Я готов идти, господин офицер, — приободрённым голосом обратился к теряющему терпение капитану Альберт. Прежде чем окончательно скрыться за пригорком, он ещё раз обернулся, с улыбкой поднял руку и уверенным шагом последовал за офицером.
Весь лагерь напоминал море в разгар страшного шторма; все готовились к последней битве за Серапис. Ближе к середине пути капитан перешёл почти на бег. Прошло не менее пятнадцати минут, прежде чем они достигли места назначения.
— Здесь я почти закончил, — оповестил капитан, доставая из нагрудного кармана вокс-приёмник. — Последующие указания будешь принимать через него. Не пожелаю удачи, но постарайся хотя бы своими трюками не попасть в нас.
Альберта вновь охватила нерешительность. С детства привыкший к опеке Руксуса, поддержке Марианны, теперь он остался один на один с творящимся кошмаром. Что же ему делать, как правильно поступить? Хватит ли ему твердости встретиться с нависшей над всеми ними угрозой лицом к лицу?
Он обернулся и увидел своих новых подчинённых. Около двадцати облаченных в робы учеников Астра Телепатика фигур самого разного телосложения. Альберт ужаснулся, увидев самых настоящих детей, лет девяти-восьми. Юноша запоздало понял, что Серапис выставил под ружьё всех, кого было только возможно, лишь бы выстоять.