Когда двери с шипением распахнулись, все, кроме нескольких астартес, почтительно склонили головы. Под медленно падающий снег вышел Андроатос, негласно прозванный Незамутнённым.
Космодесантники, преданные личные ему, на манер своего повелителя носили чёрно-красные силовые доспехи, однако сам Чемпион Кхорна внешне всё же разительно отличался от остальных. Внешняя лицевая часть его шлема имела череполикую форму и цвет, а голову венчали три коротких, но массивных шипа, образующих некое подобие короны. С его спины свисал внушающий не меньший ужас плащ, сотканный из человеческой кожи. Среди его космодесантников до сих пор бродили слухи о том, кто же пошёл для него материалом. Наиболее распространённой оказалась версия, гласившая, что Андроатос, отказавшись от былой преданности ложному Императору, в знак верности новому господину содрал кожу с первых своих врагов, что встали у него на пути к истинному величию.
Став слугой Кхорна, Андроатос очень быстро завоевал славу, уважение и признание. С неизвестного момента он получил за свою верную службу настоящую награду, артефакт, с которым никогда до сей поры не расставался, и который даже сейчас держал в руках, словно немое напоминание. Длинный, немного неровный зубчатый клинок без ножен, с символом Кровавого Бога на гарде, и имеющий почти никому не известные, жуткие свойства. Многие были уверены, что «Воспевающий Резню» в каком-то смысле даже проклят, обладает своей волей и никогда не найдет покоя, пока в Галактике есть хоть одно живое существо, способное истекать кровью – иначе как объяснить полное отсутствие ножен и зловещую, обволакивающую ауру, которую постоянно излучал клинок? Каждый раз при его приближении все начинали слышать в голове отдаленные, едва слышимые голоса – кто-то даже свято верил, что эти слова шептал сам Кхорн, призывающий и восхваляющий проливающиеся реки крови, но более скептично настроенные и сохранившие остатки рациональности ставили на обычных демонов.
Полностью игнорируя коленопреклонённых, Андроатос, держа «Воспевающего Резню» обеими руками, двинулся дальше, к уступу, откуда открывался прекрасный вид на горящую крепость-монастырь Непреклонных. Несколько минут господствовала тяжелая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием солдат, да отдаленным треском пожаров. Казалось, будто предводитель Похода любовался открывшимся ему зрелищем, хотя до сих пор, как многие замечали, необычным образом игнорировал все разрушения и кровопролитие, им устраиваемые.
Справа раздался громкий хруст от опускавшихся на снег керамитовых сабатонов. Андроатос даже не стал поворачивать голову, прекрасно узнав приближающегося космодесантника по походке. Селтигар остановился на расстоянии примерно десяти шагов, почтительно склонил колено.
– Крепость жалких лоялистов взята, господин. Они пытались сопротивляться, как и все мягкотелые слуги Трупа на Троне, но были смяты и уничтожены.
Только после этих слов Незамутнённый повернулся к нему, мысленно радуясь тому, что череполикий шлем полностью закрывает его лицо, иначе бы все увидели скупую, жёсткую, но в то же время теплую улыбку.
«Селтигар, мой верный боевой брат, мой сержант, с которым мы прошли столько битв…и куда это занесло нас? В руки одной из Губительных Сил, чьей мощью я хочу воспользоваться… Мне открылась истина, и пусть мы оба теперь Чемпионы Кровавого Бога, на тебя это повлияло куда как сильнее. Во что ты превратился, мой дорогой друг? В бездумное, кровожадное животное, жаждущее лишь бессмысленных разрушений. Это горькая цена, но я…я был готов её заплатить».
– Это славная победа, Чемпион, – объявил он вслух властным, суровым голосом, – приблизившая час падения Империума, однако не стоит останавливаться. Череда наших триумфов не должна прерваться. Следующая цель – Белая Гавань, а за ней и столица. Мы возьмём Атоллу и предадим Серапис во власть Кхорна.
Он требовательно посмотрел на своих возвышенных.
–Думаю, я уже давно не должен задавать подобных вопросов, но расставлены ли патрули? Налажены ли линии снабжения? Починена техника, подвезены подкрепления?
Лидеры других военных банд, присоединившихся к нему из-за его права сильнейшего, лишь озадаченно переглянулись, кто-то даже опустил взгляд в заснеженную землю.