– Обязана, Яторо. Наш враг силен и коварен, а главное, мы не знаем наверняка, кто это. Я обязана возглавить операцию лично.
Аколит почтительно поклонился, хотя тревога не исчезла из его взгляда. Не похожий на обычных учеников агентов Инквизиции, кои почти всегда были молодыми, Яторо было глубоко за тридцать, – однако он ничуть не спешил сам стать агентом Вечного Трона, ибо считал великой честью наблюдать, набираться опыта под началом такого великого инквизитора, как госпожа Вейс.
– Меч, – повелительно произнесла Кларисса, протянув руку. Когда верный клинок, покоящийся в ножнах, лёг ей на ладонь, она лично привязала его к поясу. Бросив последний взгляд на верного ученика, инквизитор поняла, что они готовы. – Выступаем немедля.
Её свита почти не менялась на протяжении шести последних лет, так что свой боевой порядок она прекрасно знала и без прямых приказов своей госпожи. Небольшое войско, возглавляемое леди-инквизитором, выдвинулось в поход дабы узнать, кто отравлял душу и тело столицы Сераписа.
Марианна не прекращала думать о том, что происходит с её любимым прямо сейчас на поле боя, как размышляла, вернее, пыталась угадать, что ждёт её саму. Любая мысль, даже самая оптимистичная, обращенная к Инквизиции, неизменно тревожила девушку. Тем не менее, пока её везли по широким, чернокаменным улицам Атоллы, усеянных огневыми точками и укреплениями не меньше, чем снегом, псайкер успела взять себя в руки. Едва ли её бремя будет тяжелее, чем у Руксуса.
Она невольно коснулась руками собственных губ, на которых, казалось, ещё держалось его тепло. Как же ей хотелось продлить их счастье! Всего лишь одного поцелуя, одних объятий Марианне было мало, но все же в её душе, полной искренней любви, ещё теплилась слабая надежда на то, что все будет хорошо, что они обязательно встретятся снова. Пусть вокруг война, пусть рушится на мелкие осколки целый мир – но они должны быть вместе, как были вместе почти всегда, с самого детства.
Её привели в неприметное здание, кажется, когда-то бывшее обычным жилым домом. Теперь у его входа стояли укрепления, тяжелые стабберы и миномёты, а на крыше – мелкокалиберная артиллерия. Едва они сделали пару шагов, как где-то далеко раздался отчётливый грохот, задрожала земля. В воздухе снова проревел ровный строй самолётов.
– Что там? – девушке показалось, что грохотало там, откуда её недавно привезли.
– Похоже, бой уже начался, – пожал плечами сопровождавший её агент Инквизиции, так и не представившийся. – Однако его исход вне нашей власти. Не задерживайся, – и он мягко подтолкнул её в спину.
Вскоре Марианна оказалась возле каких-то широких створчатых дверей, на первый взгляд совсем обычных, если бы их не охраняло сразу несколько штурмовиков. Псайкер легко узнала их, ибо подобным образом была экипирована и личная охрана генерала Оттона, в чьем штабе она до сего часа верно служила. Рослые фигуры закрывали характерные доспехи, в руках грозные хеллганы. Впрочем, в них чувствовались некие отличия, едва заметные неопытному взгляду. Проходя мимо этих безмолвных колоссов, девушка поняла, что не видит на них никаких знаков отличия.
За дверьми её встретил довольно скромный зал, тем не менее обставленный под полноценный полевой штаб. Тут молчаливо трудилось несколько слуг, одетых почти так же, как спутник Марианны, крутилась троица сервиторов, что-то таскавших или менявших в механизмах. Грозные, молчаливые солдаты Инквизиции оказались и тут, образовывая некий строй вокруг фигуры, сидевшей на диване. Марианне не нужно было видеть инквизиторов десятками, чтобы в одно мгновение понять, что перед ней как раз один из них. На первый взгляд молодой мужчина, среднего роста и телосложения, с собранным на затылке хвостом темных волос, растянул уголки губ в приветственной улыбке. Их взгляды пересеклись, и девушка поняла, что перед ней тоже псайкер, причем весьма опытный.
–