Псайкер. Путь изгоя полностью

Девушка спряталась за одним из столов, чувствуя скорое приближение предателей. Нет, их слишком много, и они довольно умело, будто зная план здания, берут добычу в тиски. Бежать надо было раньше, гораздо раньше…

Совсем скоро в коридоре снизу послышались торопливые шаги, стрельба, крики боли и предсмертные хрипы.

Марианна прижала ноги к груди, светлые её волосы растрепались по плечам. Она ощутила внезапное спокойствие, смешанное с каким-то возвышенным чувством, словно сейчас должен наступить какой-то важный момент. Душа её как будто хотела покинуть свои законные границы, подняться ввысь. Глаза, которыми так восхищался Альберт, закрылись сами собой.

Всегда я была лишь ведомой. Сначала шла сама, опираясь лишь на собственные силы, но скоро поняла, что их недостаточно. Я слаба сама по себе. Мне были слишком страшно, слишком тревожно, и я прятала это за маской грубости и отчуждения. Все вокруг заблуждались, считали меня сильной. Но Руксус… я уже столько думала об этом, но каждый раз приходила к выводу, что просто шла за ним. Меня восхищала его сила, настойчивость, он всегда говорил, что мы в первую очередь люди, и уже после – псайкеры. Его ненависть к обычным людям иногда пугала, но и двигала меня вперед. В каком-то смысле я разделяла её… но в последнюю нашу встречу ты изменился, Руксус, словно исцелился от этой ненависти. Говорил прямо противоположное тому, что утверждал почти всю жизнь. Жаль, что нам выпало так мало времени, и что я так и осталось ведомой, но знаешь, раз это твой новый путь, то…

Шаги становились всё ближе. Еретики не утруждали себя долгими поисками, но Марианна знала, что они чётко движутся к своей цели. Совсем скоро они достигнут покоев генерала Оттона, а то и Вангиннема. Девушка ровно вздохнула, открыла глаза.

Похоже, я не смогу увидеть, к чему приведет твой новый выбор, Руксус, не смогу пройти его вместе с тобой. Ты меня сейчас не видишь, но знай – впервые я чувствую так отчётливо, что делаю самостоятельный выбор. И что этот выбор правильный. Прощай. Если бы даже у нас было множество жизней, с разными судьбами, то даже так, не сомневаюсь…во всех этих возможностях я бы всё равно полюбила тебя.

Подумав о том, что у них, вероятно, могла бы быть и семья, Марианна выпустила остатки своих пси-сил.

Космодесантник в рогатом одиноко стоял поодаль от битвы. С его плеч спускался рваный плащ, за спиной, на шипах, покоилось несколько черепов, в руках – простой болтер.

Воин наблюдал за сражением, почти не шевелясь; словно собирался позднее писать с него картину.

– Доклад.

Астартес не сразу включил в ответ вокс.

– Объект ещё жив и всё еще сражается. Данные нашего анализа полностью подтвердились. Твари извне оказались неспособны даже ранить его.

Минуту царило молчание. Воин продолжал одиноко следить за битвой, и все вокруг словно не замечали его бездействия.

– В таком случае твоя миссия выполнена, Аутостос. Возвращайся в штаб. Челнок будет ждать тебя в условном месте.

– Вы уверены? – спросил оперативник. – Я бы мог продолжить наблюдение.

– Не стоит. Объект жив, исход известен. Андроатос проиграл, его Поход закончен. Возвращайся.

– Будет исполнено. Во славу Гидры.

– Во славу Гидры.

Кериллан с досадой наблюдал за тем, во что превратился храм. Как и многие космодесантники, он не разделял обожествления Императора, но и не лез в дела простых смертных, не осуждал их заблуждений. Его дело, как воина-Астартес, в первую очередь, это защита людей.