Женщина, замаскированная под азари, ушла в свои мысли, а Илена тем временем попыталась всё это представить. Двое мужчин и две женщины? У батарианцев распространено многожёнство, но это всегда один мужчина и несколько женщин. Саларианцы… ну, саларианцы они и есть саларианцы, а азари обычно долго живут с одним партнёром, и у большинства матриархов их, во время бытия матроной, было минимум два. Сказать по правде, как обстоят дела у волусов и элкоров, она понятия не имела. Ханары и вовсе гермафродиты, как это происходит у них — это одна большая горячая, липкая, странная и извращенная тайна.
— Тогда, ну-у-у-у-у, а как…
— Что, как?
— Как вы… ну ты понимаешь… просто выбираете партнёров, или меняетесь друг с другом, или кто первым успел, тот и в деле?
— Кто первым успел… — Чамберс захихикала вновь, а потом и засмеялась достаточно громко, чтобы эхо отразилось от стен.
— Ха, ха, ха… — медленно и ненатурально повторила азари, подтолкнув человека в спину. — Какая смешная шутка получилась, в точности, как я и задумывала.
— Ты извини, я сейчас просто вообразила какие-то сумасшедшие гонки за место в постели каждую ночь, — объяснила Чамберс, беря себя в руки и медленно качая головой. — Нет, не «кто успел первым», — добавила она, сложив руки на груди и вздохнув, пока Илена продолжала очищать созданные биотехнологиями щупальца от воска.
— Ну а как тогда? — настаивала Илена, на что Кэтти только слегка обернулась с очень выразительной улыбкой на лице.
Ух ты…
Других слов, чтобы описать это ощущение, было просто не подобрать.
— И ты вроде бы говорила, что у тебя есть дочь? — спросила азари тихо.
— Ты это запомнила? — переспросила Чамберс, довольно кивнув. — Я говорила про Келли, но она не единственная моя дочь, и не единственная из моих детей. У меня, и в данном случае я подразумеваю «у нас», пятеро детей. Если тебе любопытно, мои гены есть лишь у двоих из них.
— И с этим нет никаких… проблем? — по возможности аккуратно уточнила Илена.
— Да не особо, — Кэтти просто пожала плечами, похоже, не зная, как объяснить. — Легко определить, кто там чей. Келли — от меня и Бэна. Ясминь от Фатимы и Амида. Мари — от меня и Амида, а Яхан — от Фатимы и Бэна. Лейла — второй ребёнок Бэна и Фатимы, а ещё мы с ней прикидывали, не завести ли нам ещё одну дочь. Даже если забыть про то, что все мы проходим генетическое сканирование и терапию ещё до рождения, я считаю, что семья это ведь не только гены… в смысле, азари же вообще генами не обмениваются.
— Ага, но… — Илене потребовалось пробиться через завал из незнакомо звучащих имён, прежде чем до неё дошло. — Постой! Но я думала что «Фатима»… ну ты понимаешь, она женщина? И ты тоже женщина…
— Ты принадлежишь к однополой расе, и тебя удивляет, что две женщины могут завести ребёнка?
— Да! В каком-то роде…
— Всего неделя здесь, а ты уже говоришь и думаешь как настоящая марсианка, — недовольно заметила Чамберс. — На Титане мы просто позволяем людям жить, как им хочется, и всегда открыты для чего-то нового. Знаешь, — добавила она хитро, — а ведь когда-нибудь на Титане и азари будут жить. Думаю, мы привыкнем к такому соседству быстро, я бы даже сказала, охотно…
Илена почувствовала, как фиолетовый румянец возникает вновь; если Кэтти подразумевала именно то, что она подумала?
— Я практически всегда отстаиваю точку зрения, что мы должны присоединиться к галактическому сообществу, а не просто стоять в стороне, — произнесла Чамберс более серьёзно, рассматривая свои руки синего цвета. — Вот почему я и вызвалась добровольцем. Многие люди здесь, у нас, не ждут от пришельцев ничего хорошего. Они хотят остаться наедине с собой… оставить при себе наши технологии и наши тайны, избегать всех, кто на нас не похож. Я не могу согласиться с этим. Просто не могу. Мы все живём в одном космосе, среди одних звёзд. Мы все братья и сёстры. И как мы можем отворачиваться друг от друга?
Похлопав человека по плечу, азари передала её щётку и спросила:
— Зов приключений?
— Зов приключений, — согласилась Кэтрин Чамберс, принимая щётку и споласкивая её под струёй воды. — Ладно, давай займёмся уже твоими щупальцами
— Обрати особое внимание на два средних, — обернувшись, Илена указала на них пальцем. — Знаешь, это ведь с твоей стороны даже… слишком уж любезно… осваивать то, что принято лишь среди азари.
Кэтти пробежалась рукой по её щупальцам, ощупывая пространство между ними.
— Сочту это за комплимент, — ответила она, втирая пену между щупалец азари. — А вообще, я присоединилась… к организации… чтобы изменить галактику и помочь другим. Думаю, у каждого из нас были такие мотивы. Мы просто делаем это разными способами.
Илена подумала о Ниене и о том, что с ней случилось… и со многими другими азари, кого она повидала за годы службы у Седерис, и чьих лиц сейчас уже не вспомнит. Сколько их промелькнуло перед ней, когда наёмницы из отряда Йоны передавали их батарианским покупателям? Это очень, очень-очень сильно отличалось от тех космических приключений, которые она себе воображала, когда была маленькой. Изменить галактику… она тоже этого тогда хотела.
