— Что ты сейчас брякнул? — голос разъярённой Арны раздался из динамика на трапе.
— Мне нужно умереть, — спокойным голосом пояснил я. — Да не бойся ты, не насовсем. Просто нужно кое с кем поболтать.
— С кем можно говорить тогда, когда ты мёртв?
— Это я и хочу выяснить. И ты же понимаешь, что я, так или иначе, но сделаю это. Для твоего же спокойствия тебе стоит мне помочь.
Из аудиосистемы донёсся вздох, красноречиво разъяснивший мне всё, что думает обо мне Арна. Но затем она сменила гнев на милость.
— Ладно, иди в медблок, я всё подготовлю.
По пути к нашему госпиталю я размышлял о том, как же предупредить Киру так, чтобы она не примчалась меня спасать, но при этом не слишком волновалась. Правда, Арна позаботилась и об этом, и вскоре в моей голове раздался голос Киры, высказавшей мне всё, что думает обо мне и моей затее. Прямо день откровений сегодня какой-то.
— Я тоже тебя люблю, — ответил я ей, когда на меня прекратился литься поток обвинений в безрассудстве. — Но поговорить всё-таки надо. Арна приглядит, не переживай.
Кира махнула лапой и «отключилась», а я же вошёл в здание госпиталя и направился следом за голограммой Арны. В палате меня уже ожидало кресло, изменившееся под моё тело, стоило мне улечься на него, и автоматический инъектор, заряжённый колбами с препаратами неизвестного назначения. Я, молча, кивнул в знак готовности, и инъектор впрыснул мне в плечо дозу медикамента. Первое время ничего не происходило, но вдруг я почувствовал, что засыпаю, глаза закрылись, и тьма окутала меня.
Очнулся я вновь посреди поля, и снова у меня было тело не арги, а арги-ру. Пожав плечами, что получилось не ахти в четверолапой форме, я помчался к поляне, на которой должен сидеть шаман. Трава носила на себе следы от лап и когтей, что подсказывало, что я и Кира были здесь уже дважды. Деревья в лесу тоже были местами сломаны, и на пути попадались откушенные части зверьков, которыми мы закусили в первый наш визит сюда. Мира казался мне абсолютно реальным: солнце грело шкуру, ветер перебирал шерстинки, а море незнакомых запахов улавливались моим носом. Деревья, как я сейчас рассмотрел, ранее мне не встречались, что подсказывало, что это место не моя выдумка.
Шаман никуда не делся, и, стоило мне выпрыгнуть из лесу на поляну, уставился на меня, словно бы прожигая своим взглядом. И чего же ему надо от меня? Надеюсь, что сейчас я это выясню. А пока я подходил к нему, не преминул возможностью разглядеть получше самого шамана: арги в возрасте; шерсть уже не такая блестящая, как у молодого, но ещё не седая, а бурая, с серыми косыми полосами; шерсть на загривке длинная, заплетённая в косички с пёрышками и деревянными фигурками. Не оставил я без внимания и его инвентарь: мешочки из красной кожи; бубен из куска дуплистого дерева, обтянутый всё той же кожей; под ним выделанная шкура неизвестного зверя; рядом лежат кости, покрытые узорами, и видно, что работа над ними только начата; за его спиной шалашик с ещё одной шкурой, набитой травой.
— Ну, наглая шаманская морда, — сказал я вместо приветствия. — И чего же ты от меня хочешь? Помирать нам пока рано, так что я не понимаю, зачем ты зовёшь нас в свой рай. Или ад? Что это вообще за место?
— Это Небытие.
Эти его слова настроили меня на долгие разговоры, и я улёгся на траву, подложив лапы под голову, но чёртов шаман и не подумал продолжать, остановившись на этой туманной формулировке. Или все арги — от мала до велика — знают, что такое «небытие»?
— Шаман, я тебе сейчас в бубен настучу! — не выдержал я. — Что за небытие? И давай быстрее, а то там в моём мире моя тушка уже остывает.
— Остывает?
— Не изображай тупого! — рыкнул я. — Ты же прекрасно знаешь, что, чтобы попасть сюда, нужно умереть. Именно так мы и попали сюда в первый раз. Да и ты сам, небось, погиб во время войны между Арги и Рари. Я прав? А это общий рай или твой личный? А то здесь как-то пустовато.
— Это не Рай и не Ад в твоём понимании, — по привычке, выработанной общением с арги-ру, я совместно со словами передавал ему образы, соответствующие этим словам. Так что нет ничего удивительного в том, что он знал, как представляют себе загробный мир земляне. — И я не умирал.
— А как же ты тут оказался? — я удивлённо поднял голову и повернул уши к нему, чтобы не пропустить ни слова.
— Прошёл сюда.
— Да ты издеваешься? — я подпрыгнул на месте, встав на все лапы, и вздыбил шерсть на загривке. — Я тебе повторяю: моё тело там мертво, и я не могу слушать твои односложные ответы. В общем, поступим так: я сейчас возвращаюсь, а ты меня больше не зови!
— Я тебя и не звал.
— А мы случайно забрели сюда, когда умерли?
— Я не звал вас, я звал арги, — снизошёл-таки он до пояснений.
— Ну, я — арги, а дальше что?
— Ты — арги-ру, — не согласился он, — а я звал именно арги, ведь арги-ру остались в том мире, а мы ушли в Небытие, утянув за собой рари.
— А вот с этого места поподробнее, — я не стал уходить, а, развернувшись обратно к шаману, сел перед ним. — Давно это было?
— Более пятисот дней назад.
