Выйдя из дома, я направился к космодрому. Город уже проснулся, и мимо то и дело проходили, кивая друг другу при встрече, арги, сновали котята, а ещё носились туда-сюда их игрушки: радиоуправляемые вертолёты, три- и квадрокоптеры, автожиры и прочие летающие конструкции. Видимо, малышня с утра пораньше решила устроить соревнование. И, как показывает практика, продолжаться оно будет до захода солнца. С перерывами на зарядку батарей. Надо подать им идею, пусть сделают маленький реактор, который поместился бы на борт игрушки. Или лучше не надо? Пожалуй, что не надо: взорвут ещё что-нибудь. Они и так достаточно разрушений устраивают: чей-то летательный аппарат врезался в проходящего мимо Бабаха, запутавшись винтами в его шерсти.
— Ты котёнку-то игрушку не взрывай, — ехидно заявил я, проходя мимо.
Тот что-то неразборчиво буркнул, возвращая освобождённую игрушку владельцу, а Ки шутливо погрозила мне пальцем и улыбнулась, вспомнив о любви своего супруга к взрывчатке и разрушениям. Обрадованный возвращением своего трикоптера котёнок ринулся догонять остальных, а я продолжил свой путь.
Космодром наш разросся: к отремонтированному крейсеру и трём фрегатам добавились десять штурмовиков. Эти машины были сделаны на основе корпусов фрегатов, бывшими ранее десантными модулями, которые вернули нам лайонайли, получившие разрешение поселиться на бывшей Раринго после её терраформирования. Планета пошла приданным для Рэди, ибо раз уж Лининорр заделал ей лисят — я, честно говоря, в шоке от подобного: они же не просто разных видов, а даже с разных планет — то он обязан на ней жениться.
Признаться, когда Фи-фи сообщал мне о просьбе своего рода, имевшего четыре города-корабля, поселится на планете рядом с нами, я представлял себе корабли очень большими. Но не настолько! Сегодня на орбите Лайонай — такое название получила планета — висели четыре огромных корабля, способных вместить по миллиарду фенеков каждый. Запчасти из колец, состоящих из обломков столкнувшихся флотов Рари и Арги, позволили превратить эти некогда мирные самоходные станции в грозные орбитальные крепости, способные прикрыть систему от атаки извне. Да и помимо этих колоссов лайонайли могли предоставить несколько десятков тысяч малых кораблей — нечто вроде палубной авиации: нет прыжковых двигателей, боезапас небольшой, и часть машин имеет аккумуляторы вместо реакторов. Но зато этот москитный флот способен связать боем любого неприятеля, пока не подойдёт подкрепление.
Возможно, что это и не понадобиться, но из истории планеты, которую мы получили из бункера под Цитаделью, было выяснено, что Кимир слишком часто менял хозяев. Да и гроранцы всё чаще появляются у границ Запретной Зоны. Внутрь не лезут, получив по зубам от автоматических защитников, но постоянно трутся рядом. Так что мы надеемся на мир, но готовимся и к возможному нападению. А поскольку количеством мы взять не можем, приходится брать огневой мощью: на наши штурмовики не нашлось прыжковых двигателей, что определило их будущий статус эдакой канонерской лодки или монитора. Место прыжкового двигателя занимает второй реактор, который питает исключительно систему энергетических щитов, способную защитить корабль от совокупного залпа трёх крейсеров Рари — неплохо для фрегата? — а вооружение представлено мощными лазерами, стоявшими ранее на орбитальных крепостях, установленными вдоль всего корабля, а в крыльях устанавливаются ракетные пусковые на двести ракет с каждой стороны. Направляющие смотрят в бок, но с самонаводящимися ракетами это не беда, к тому же, возникнув, благодаря системе маскировки, прямо в центре вражеского строя, можно высадить их все единым залпом, подобно тому, как это делали многопушечные корабли XVIII века.
Космодром наш тоже преобразился: кроме крейсера все корабли стояли в ангарах под землёй, поднимаясь на площадку только перед вылетом на специальных лифтах; толстый слой бетона защищал землю от воздействий двигателей; появилась диспетчерская вышка и обслуживающие автоматы вроде трапа и «пылесдува». Конечно, попадание мусора в двигатель корабля ничем не грозило самому кораблю, но разогнанный реактивной струёй камушек мог влететь куда-нибудь. Так, например, ближайшие к космодрому дома носили на себе следы «удачных» попаданий.
Киборга Арны нигде не наблюдалось, хоть я и рассчитывал её здесь найти — обычно-то она всегда присутствует на космодроме, обучая молодёжь премудростям кораблестроения — но, видимо, сегодня она даёт практическое занятие, что означает, что она может быть в любом из подземных ангаров или в лабиринтах мастерских. Правда, мне не обязательно искать именно её аватара, ведь она присутствует во всём Саблеграде: вся техника управляется ею и весь сетевой трафик проходит через сеть, к которой подключена и Арна. И, нет, мы не боимся восстания машин, ведь основу её ИИ составляет личность Арны рур Арро — Арны из клана Длинношёрстных — самочки разработавшей первый прыжковый двигатель. Так что даже в виде нейронной сети на основе квантовой вычислительной машины она остаётся арги.
