Наш залп тем временем достиг своих целей, и два крейсера пропали экрана, а остальные шарахнулись в разные стороны и запоздало начали маневрирование. Ракеты зашли в зону уверенного поражения оборонительных турелей, и в тот же момент заговорили управляемые Клыком пушки Гаусса, выплёвывая в сторону металлических акул куски металла, разогнанные до огромных скоростей. Облако болванок накрыло идущие к нам ракеты, повреждая их реакторы, тут же вспухающие облаками плазмы, и сбивая смертоносные подарки с их курса. Некоторые ракеты вильнули в сторону, видимо, они шли под управлением операторов.
— Клык, что ты там говорил, про ментальную глушилку? — поинтересовался я.
Он о ней как-то упоминал, но доселе нам не доводилось ею пользоваться.
— Приготовьтесь, — прозвучал голос в динамиках, и я перестал ощущать корабль, как собственное тело, — врубаю!
Ракеты перестали уворачиваться, а перехватчики, идущие к нам от носителя, доселе охранявшего транспортник, сломали строй. Не знаю, дооборудовали ли гроранцы корабли Рари ручным управлением — надеюсь, что нет — но у нас-то оно было! Я взялся за рычаги и повёл корабль в ручном режиме. Это было куда как труднее, но всё же я налетал немало и на симуляторе, и в реальном космосе, пусть и не в боевых условиях. Кира всадила по залпу в ещё два крейсера, а потом, переключившись на ракеты, обстреляла уцелевшие крейсеры. Тяжёлые рельсотроны, приспособленные для борьбы против истребителей Арги, а не собственных ракет, не успевали за юркими целями, и через пару минут последние корабли напоминали сыр.
Разделавшись с основной группой, мы переключили внимание на бестолково мечущиеся перехватчики и, приблизившись к ним, устроили просто-таки бойню. Очереди гауссовок, управляемые напрямую искином, разрезали маленькие кораблики на куски, из которых среди кристаллов замёрзшего воздуха выплывали тела в скафандрах. Брать пленных у нас не было ни возможности, ни желания, а оставлять их дрейфовать в космосе, ожидая пока закончиться заряд скафандра, поддерживавшего подходящую внутреннюю атмосферу, было бы слишком жестоко. Поэтому я отдал приказ Клыку расстреливать скафандры, подающие сигналы бедствия. Носитель, оставшийся без прикрытия, стал лёгкой мишенью, исчезнув во вспышке аннигиляции, а вот с транспортом предстояло повозиться.
Первым делом, по подсказке Клыка, мы прожгли одним лазером на максимальной мощности дыру в том месте, где был прыжковый двигатель, лишив корабль возможности убраться из системы. Затем та же участь постигла системные двигатели корабля, его орудия, выступающие антенны и челноки, пристыковавшиеся к массивному корпусу.
— Кира, сторожи, — Сказал я, поднимаясь.
— Я тебе дам «сторожи»! — возмутилась она.
— Потом дашь, а пока сторожи! — наконец-то, я отыгрался за все эти дни, что она меня подкалывала.
Кира продолжала ругаться, но я её не слушал, поскольку уже был в каюте, где под пристальными любопытными взглядами надевал на себя скафандр, раскладывал по карманам магазины и пачки с патронами.
— Балалайка — три струна, я хозяин вся страна! — весело пропел я, вставляя автомат в крепление на спине, а потом обратился к Куге: — Мечи брать, не брать? А то столько раз их брал с собой, а ни разу не пользовался.
— А ты с них и начни, — предложила Куга.
— Дельное замечание, — я достал из оружейного шкафа ножны и закрепил их за спиной. — В следующий раз спрошу у Наура, на кой им вообще сдались эти железяки. Нет бы световые мечи придумать. Надо будет Ругра озадачить, — хихикнул я.
Мечи, конечно, не чета средневековым железякам — лезвие покрыто тонким слоем очень прочного металла, а кромка меча имеет толщину буквально в несколько атомов, что делает его острым как бритва. Можно вскрывать скафандры Рари — а значит и гроранцев — как консервные банки. Вот только остаётся один вопрос: зачем? Ну, вот сегодня я, пожалуй, и выясню. С огнестрелом я против гроранцев уже выходил, посмотрим, как себя покажут мечи.
— Извозчик, — крикнул я Кире, — высади меня поближе к этому корыту.
— Какой я тебе «извозчик», — возмутилась она.
— А кто?
— Я — водитель кобылы!
— А вот сейчас обидно было, знаете ли, — Клык вмешался в наш разговор, причём, как всегда, не вовремя.
— Тебя вообще не спрашивали, — ехидно заметил я, — высаживай уже!
— Пожалуйста! — Кира притёрла фрегат максимально близко к транспортнику.
