— Не надо! — ответил я и отпустил язык. — Ты ведь не только мне плохо сделаешь!
Все в недоумении уставились на меня, что неудивительно, ведь угроза Киры прошла мимо них, но я только махнул лапой, не став ничего объяснять, и вышел из кают-компании, направившись в рубку. До прыжка не так много времени, а, по моим прикидкам, мы сейчас должны пройти мимо гроранского заслона, если он ещё тут, и оказаться на окраине территории Арги. Ведь не просто так ошивался здесь флот гроранцев? Не верю я в то, что они просто ловили металлоломщиков. Нет, скорее всего, поджидали они именно нас. Но сейчас мы проскочили огородами, не приближаясь к звёздным системам. Так гораздо безопаснее, а на случай поломки двигателя мы взяли запасной стержень. Правда, как заверила нас Арна, снявшая показания с зонда наших героев, при активации «усовершенствованного» двигателя он тоже исчезнет с вероятностью 84,6 %.
— Можно? — от дум меня отвлёк голос Синтии.
— А? Да. Что ты хотела?
— А можно мне…
— Да ты говори, не стесняйся, — призывно махнул я лапой и указал на второе кресло. — Я не Джулия, я не укушу!
Да я уже догадался, что она хочет «порулить», но пусть уж сама скажет.
— А можно мне полетать?
— Нет! — из ниоткуда возникла голограмма Клыка.
— Почему нет? — удивлённо спросил я у него.
— Она не арги!
— Формально, она — арги. У неё муж арги, и у них могут быть общие дети.
— Вот когда будут, тогда и сядет!
— Ну, хоть в симулятор её пусти!
— В симулятор пущу, — согласился он и исчез.
Немного расстроенная — и её можно понять: хотела полетать, а её в игрушки играть заставляют — барса стала читать обучающие инструкции со своей половины стекла, перешедшей в режим дисплея, и понемногу знакомиться с органами управления.
— А это правда? — спросила она, на секунду отвлекаясь от рукояток управления.
— Что «правда»? — переспросил я. — Про детей? — кивок. — Да, правда. Только если Джулия пока пьёт противозачаточные, чтобы не забеременеть, тебе, чтобы забеременеть, придётся пить «зачаточные». И на счёт хвоста не обольщайся, — заметил я и, увидев её удивление, пояснил: — моих котят видела?
— Я видела каких-то котят, но которые из них твои?
— Все, — ответил я, — все двенадцать, — их уже «Психовой дюжиной» успели окрестить. — И ни у одной нет такого хвоста, как у Куги.
— Ну, хотя бы будут пушистыми, — пожала она плечами.
— Они и так пушистые, — возразил я. — Видела бы ты зимнюю шерсть арги: густая, тёплая, мягкая, — зажмурился я, вспоминая ощущения, — и подушечки шерстью покрыты. Живи б Джулия не в Сахаре, то и у неё бы такая же была. Чего вы вообще не переехали севернее?
— Среди людей жить неохота, — пояснила она, — а в Сибири поселение только строиться. А сейчас мы и вовсе с Науром останемся.
— Это да, — подтвердил я. — Никуда вы от него не денетесь!
— А где зловещий смех?
— А его не будет. Это ж не насмешка, а констатация факта! Шутка!
— Прыжок через минуту, — вновь объявился Клык.
И тут же исчез. Я вернулся к своим размышлениям, а Синтии пришлось покинуть кресло, уступив Кире её законное место. Прошла минута, резко сменилась картинка за стеклом — мы прибыли на территорию Арги. Тут же ожил экран на панели, высветив сообщение о том, что нас взяли на прицел. Ну, да я это и так знал: ни с чем не перепутаю это ощущение чужого оценивающего взгляда, которое возникает в таких ситуациях при полном слиянии. Но вот нас осмотрели, оценили, обнюхали и признали, наконец-таки, своими. А это означает лишь одно — мы дома.
— Окраинный мир… — задумчиво произнёс Наур, поглядывая из-за моего плеча на схематическое изображение системы, — пятая планета с тремя спутниками… довольно-таки горячая и сухая.
— Сотнанор? — «Дом пустынных детей» с языка Арги.
— Нет, тут был другой пустынный клан — Русот. Соответственно, планета — Русотор.
— Согласен, планета большая, — глянул я на экран с её характеристиками.
Радиус в три раза больше земного, но при этом гравитация даже ниже, чем на Земле.
— Большая, — согласился Наур. — Но для жизни пригодна лишь малая часть. Не успели мы её охладить. Всё чёртова война!
— А как было до войны? — поинтересовался я.
— Сам не видел, знаю только по рассказам, но говорят, что было несравнимо лучше.
Ого! Если он сам не видел, то, значит, он рождён уже во время войны. И напрашивается вопрос:
— А сколько она длилась?
— Пятьсот тридцать четыре года и двести восемнадцать дней.
Тишину, установившуюся в рубке после этих слов, можно было нарезать ножом и складывать в коробки, чтобы сохранить на потом. Не удивительно, что арги решили закончить её досрочно, переведя бои в другое место. Ведь, судя по обрывочным данным о событиях последних дней войны, она и не думала утихать, а лишь набирала обороты, выходя на новый виток противостояния.
Но, оставив размышления о событиях глубокой старины, я скомандовал Клыку направить корабль на сближение с планетой, а сам попытался выудить немного информации из присутствующих здесь оборонительных систем.
