По их спутанному, сбивчивому рассказу было видно, что они еще не отошли от воздействия на психику, но в целом картина складывалась. Непры напали рано утром, на рассвете. Есть у них такая черта — ночью они не воюют. Два слонопотама ворвались в город, ломая заграждения, открывая тем самым дорогу гончим, которые группами по три-четыре особи рвали защитников поодиночке. Подошедшую бронетехнику подрывали маги, а особо упорные огневые точки внезапно замолкали, как мы уже знаем из-за невидимок. В какой-то момент группа Шаха разделилась, и Лику и Мику он больше не видел. Когда я рассказал, что нашел их мертвыми, Лиса не сдержалась и заплакала, а Шах громко и зло зарычал. После появления магов, люди закрепились на центральной площади и держались какое-то время. Но несколько альфа-гончих проскочили по крышам и устроили резню в рядах защитников города. Оставшиеся целыми БТР развернули башни и из крупнокалиберных пулеметов ударили по альфам, не жалея и своих, попавших по огонь. Ситуация вновь стабилизировалась, и, хотя патронов оставалось мало, у людей появилась надежда на спасение.
Остатки гарнизона сопротивлялись, пока не появился какой-то маг. Он отличался от своих коллег красным балахоном и длинным посохом. Маг взмахнул посохом, и люди начали цепенеть, выходит, тату-антипаралич — не панацея. Шах и Лиса остались одни, но, вопреки их ожиданиям, их не убили, а пытались захватить в плен, потеряв нескольких гончих и двух магов. В конце концов, из ниоткуда появилась сеть и опутала их, после чего они получили удар по голове и потеряли сознание.
Очнулись они в пещере. Вокруг стояли клетки с людьми. Маги хватали их по одному и клеймили. Саблезубым перед клеймлением зажали нос и влили в рот какую-то жидкость. От странного питья у них сразу закружилась голова, а тело словно налилось свинцом. После клеймления их занесли на корабль и бросили в клетку. Повторно они очнулись уже в колодках в темном помещении. Изредка к ним приходил маг в красном, который водил руками, что-то бормоча, и еще один непр, приносящий раз в день воду и мясо. Мясо оказалось человеческим: руки с наманикюренными ногтями, куски кожи с татуировками, поэтому к нему они не притрагивались, пили только воду, но после воды они теряли сознание, а когда приходили в себя, тарелки оказывались пустыми. Тогда они стали отказываться и от воды, но их стали поить насильно. Сознание возвращалось к ним всё реже, и в прошлый раз они очнулись уже на корабле, когда прозвучал взрыв на палубе.
Вот такая канитель твориться. Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Мага в красном надо мочить, как только увидим, нахер мне такое счастье.
Кира осталась в каюте, а я пошел посмотреть, что вчера удалось утащить с вражеского корабля. На палубе в беспорядке были расставлены сундуки с книгами и кристаллами, а команда щеголяла новыми тесаками в ножнах.
— И зачем они вам? Кто фехтовать умеет?
— А что тут уметь? Махнул и голова с плеч!
— Твоя. Потому что непры явно лучше умеют махать железяками, а наше преимущество в огнестрельном оружии. Как ни крути, но автомат быстрее меча и более дальнобойный, чем фаербол.
— Да пока до автомата…
Я схватил свой ВАЛ, висящий по-караульному, и направил на говорившего.
— Ты труп, а твой меч все еще в ножнах. Не лишай сам себя преимущества. У непров куда больше ресурсов, чем у нас, не стоит давать им шанс убить тебя. И смените уже стволы. Пятеркой только ёжиков гонять.
— А как же катана?
— Катана — дрянная японская копия дрянного испанского меча, сделанная из хреновой японской руды, криворукими японскими кузнецами. Не верь Голливуду.
Может, я немного предвзят, но холодное оружие я недолюбливаю. Исключение сделал только для мачете, но оно скорее инструмент.
Петь, после истории Шаха и Лисы, было бы не уместно, пойду посплю, а потом сменю Киру у постели больных.
Утром следующего дня мы вышли к берегу материка. Никаких признаков непров не было, поэтому мы кинули монетку, и, по результатам броска, отправились на север. Прошли около сотни миль, ничего не нашли и развернулись. Почти стемнело, когда радар засек отметки возле берега.
Когда мы приблизились, пред нашим взором предстал целый порт: пирсы, домики-склады и пять кораблей. Под покровом темноты мы приблизились и обстреляли порт из всех орудий.
Ночное нападение посеяло панику в рядах непров. Гук методично отстреливал магов, сорвавшиеся твари рвали своих бывших хозяев, зенитки разносили домики в щепку, а Бабах точными попаданиями превращал любое маломальское скопление непров в колбасный фарш. Парни знатно оттянулись, мстя за третий форпост, даже Шах с Лисой вышли посмотреть на этот праздник смерти.
Порт непров полыхал всю ночь, даже когда мы вышли утром осмотреть поле боя, кое-где полыхали огни. Полезного в лагере не осталось практически ничего, все было расколото, разрушено, размолото взрывами и снарядами. Только корабли у причала покачивались на волнах, но они были пусты, представляя ценность только в качестве металлолома. Если будет возможность, заберем.
