В этот момент он услышал за окном какую-то возню и шум. Врач выглянул наружу и увидел, что на кусте, растущем около окна, сидит большой белый попугай! На его лапе была порванная золотая цепочка, говорящая о том, что попугай был чей-то. Хотя домашнему попугаю на Гавайях выжить гораздо проще, чем в Европе, все же нельзя назвать нормальным то, что он так свободно летает по улицам! Вряд ли чтение истории о попугае непосредственно вызвало появление этого самого попугая рядом, еще менее вероятна обратная версия. Причинная связь в данном случае почти необъяснима, поэтому мы можем считать данные события смысловым совпадением. Символ магической птицы вообще широко распространенный архетипический образ и поэтому я специально здесь касаться его не буду, а отошлю читателя к моей работе [4] В данном же случае этот архетип буквально сам постучался в окно к молодому врачу. Этот пример очень полезен для объяснения того, почему Юнг говорит, скорее, об эквивалентности, а не о смысле в том случае, если наблюдатель в процессе не участвует. Если бы в этой истории не было врача-наблюдателя, то она была бы просто о двух попугаях: одном внутри, а другом — снаружи. Смысл раскрывается, только если в процессе принимает участие наблюдатель со стороны. Воспринимаются такие совпадения обычно как чудо, однако современная наука от них обычно отмахивается как от бессмысленных случайностей.
Именно по этой причине давайте вернемся к историческому аспекту гипотезы о синхронистичности и для начала рассмотрим эволюцию идеи причинности. Строгая современная концепция причинности постепенно эволюционировала от той эпохи, когда религиозные чудеса и научно объяснимые эффекты были смешаны воедино до современной науки, объявившей магические и религиозные элементы просто-напросто предрассудками. Но даже сейчас в науке существуют целые области, в отношении которых весьма затруднительно точно сказать, верны с научной точки зрения их данные или нет. Наиболее широко распространено это явление в различных формах парамедицины, результаты которой некоторые считают научно доказанными, а другие — обычным эффектом плацебо. В физике предположение о существовании скрытых параметров или фантомных частиц относится к явлениям того же рода.
На самом деле мы сейчас занимаемся тем, что выуживаем из мусорной корзины истории многое, пришедшее из области магии или религии, вполне отдавая себе отчет, что, хотя знания эти с точки зрения жесткой современной науки будут нелигитимны, на взгляд психолога они представляют собой весьма точные прозрения.
Давайте, например, обратимся к древнему магическому способу «подавления гнева и достижения благополучия». Ниже приводится формула, извлеченная из одного эллинистического папируса, найденного в Египте: «Произнеси это в сторону солнца семь раз… Прими хвалу мою, о ты, что садишься на востоке, ты, кому остальные боги прислуживают, в твой благой час и благой день, о ты, благой даймон мира, обвивающий землю, восставший из бездны, возрождающийся юным и стареющий к вечеру. Я прошу, о Господин мой, убереги меня от всякого вреда, интриг и ядов и зелья отравленного, от несчастья и бедности!» |5].
В психологической перспективе солнце это символ сознания, поэтому не выглядит столь уж абсурдным взывать к здравому смыслу в решении проблем, возникающих во внешнем мире.
В тех же писаниях мы обнаруживаем другую магическую формулу, «способ привлечения возлюбленного»:
«Вырежи бронзовым стилусом на необожженной пластинке: „Геката, Геката, трехликая, заверши магические знаки этой [формы]: тебя я заклинаю великим именем [магическое слово] и силой [магическое слово]; сим я заклинаю тебя, ту, что в образе ястреба хранишь священное пламя… что [имя возлюбленной] будет сожигаема пламенем страсти, что ты приведешь ее [имя возлюбленной] прямо ко мне, ибо держу я в своей правой руке двух змей и триумф lao Sabaoth и заклинаю тебя великим именем [магическое слово]… чтобы любила она меня горячо, чтобы пламя любви ко мне сжигало ее изнутри, терзая и испытывая ее всецело…“»[6].
Здесь мы снова видим, что с точки зрения психологии все выглядит не столь бессмысленно, как кажется. Маг обращается к Гекате, богине подземного мира, то есть к своему бессознательному, принимающего у мужчины женскую форму. Вдобавок он заклинает огонь, заключенный в силе ястреба. Огонь — это символ страсти, а ястреб это хищник как образ сильного желания. Когда совершаются подобные этим магические церемонии, влекущие за собой рост активности архетипического содержимого, то и случаются часто, но, конечно,
