Дрожащими руками Эрон повторил вызов последней страницы. Перед ним снова возникла голографическая картинка — взаимосвязанная структура ярко-красных символов и движущихся многоцветных схем на стабильном фоне основного состояния. Сперва он был озадачен. Постепенно пришло понимание, что это уравнения из малознакомой области стандартной математики, но записанные в обозначениях, обычно используемых физиками. Сами уравнения трудно было понять без помощи пама, но основной смысл он уяснил — некая попытка сформулировать условия равновесия сил. Уж в этом-то психоисторики разбирались получше физиков. А сам Эрон прежде знал о равновесии больше, чем кто-либо другой в его области.
Ах, вот оно что! На сей раз вспышка озарения возникла в сопровождении голоса, который монотонно и торжественно продекламировал внутри его сознания череду непонятных терминов: «Раннее обнаружение отклоняющихся событий посредством метода вынужденных арекийских канонических преобразований. Анализ в трех частях». Он не смог сдержать довольной улыбки. Что бы ни значила эта чертовщина, это была его, Эрона Оузы, диссертация! Великий Космос! На какие чудеса способна биопамять! И какими странными головоломками оперирует человеческое сознание! Он не очень понимал смысл этой абракадабры… кроме того, пожалуй, что она имела отношение к психоисторическому равновесию сил, вызванному… вот только чем? Эрон не имел понятия. Но теперь он по крайней мере знал цель своих поисков — знал, что должен добыть текст монографии. Какой уж тут сон!
Эрон задумался, прежде чем сделать формальный сетевой запрос. А что, если за ним наблюдают? Вряд ли. Братство контролирует исторические тенденции, а не отдельных людей. Ведь один, сам по себе, человек беспомощен. Особенно если это преступник, лишенный пама.
Потратив на поиск кучу времени и успев проголодаться, Эрон с разочарованием убедился, что монография исчезла из имперских архивов. В какой-то момент он было даже засомневался — а существовала ли она вообще? Да нет, совершенно точно, публикация была! А может, и эта его уверенность — только иллюзия, вызванная потерей пама? Может, он лишь планировал писать диссертацию?
И все-таки в глубине души Эрон Оуза догадывался, что произошло. Его работу просто удалили из архивов. Все копии стерты. Уничтожен даже пам, который в крайнем случае мог бы помочь восстановить утраченные результаты. И что же теперь?
Движением пальца Эрон отключил виртуальную клавиатуру и сошел с кресла, оставив его болтаться в воздухе. Меряя шагами комнату, попытался понять, где находится. Какой, интересно, это район Светлого Разума? Он исследовал лишь ближайшие окрестности — а что дальше? Странное тесное обиталище совершенно не соответствовало его утонченным вкусам. Все в крошечном номере было выкрашено в белый цвет, компактная мебель убиралась в стену, ни о какой роскоши или хотя бы уюте не было и речи. Из утилизатора несло мочой. Это что угодно, только не его дом!
В отчаянии Эрон закрыл лицо руками, не заметив, как с почти неслышным щелчком в стенной нише появилась крошечная блестящая капсула персонального послания.
— Боже, какой же я тупой! — простонал он.
Ну конечно же, престижная квартира осталась в прошлом! Братство психоисториков отреклось от него, он теперь сам по себе — обесчещенный, лишенный друзей и имущества, брошенный в лабиринтах трущоб нижних уровней Светлого Разума, да еще к тому же обреченный думать с помощью предательски медленных нейронов органического мозга. Это было ужасно. Эрон ощутил прилив бешенства… и чуть было не потерял сознание — ведь услужливого пама, всегда готового послать успокаивающий встречный импульс, больше не было. Чувство было тошнотворное — как будто он попытался броситься на несуществующую стену и провалился в пустоту.
Эрона охватил страх. Неужели он теперь просто животное с неуправляемыми рефлексами? Даже ментальная техника Зеноли, которая прежде всегда приходила на помощь, бесполезна при нарушенном балансе биомозг/пам. Так что же — и самому себе нельзя больше доверять?! Обдумывая свою авантюру, Эрон готовился к любым последствиям, но то, что случилось, далеко превосходило даже самые худшие опасения. Становиться неуправляемым животным никак не входило в его планы.
Планы! Вспышка радости при мысли о затевавшихся грандиозных проектах опять чуть не вывела сознание из равновесия. Но в чем они заключались, эти планы? И опять пустота… В отчаянии он оглянулся — и тут только заметил капсулу послания. Эрон застыл на месте: оно предвещало опасность! Приказ из полиции? Нет, не может быть — всемогущая полиция, имевшая в своем распоряжении расчеты психологов, не нуждается в столь изощренной секретности. Персональная капсула? Здесь? Как же прочитать ее без пама?
С любопытством он вытащил миниатюрную сферу из ниши. Она не раскрылась бы, будь на его месте любой другой из триллиона обитателей Светлого Разума, послание предназначалось только для него — Эрона Оузы. Тонкая лента выстрелила из капсулы, развернувшись, и начала на глазах распадаться. Послание было кратким:
