— Слушай, какой раз тебе повторяю, да нафиг ты мне сдался! И ты, и гарем твой, и мамаша твоя! Я нормального мужа хочу, а не красавца–бабника, который в библиотеке не книги читает, а баб на диванчике охмуряет.
— А сама-то что? Сама сейчас не собиралась тем же самым заниматься? — навис он надо мной. — А вошел бы кто?
Тут мне поплохело.
Сейчас же сюда подружки со свидетелями ворвутся. Я давай оглядываться. За стеллажи прятать? А вдруг пройдут, проверят. На диван взгляд упал.
— Джарлетт, помогай, давай диван от стены чуть отодвинем.
Он опешил.
— Зачем?
— Тебя прятать. Джарлетт, милый, не тупи. Сейчас сюда полдворца сбегутся, чтоб мое надругательство над Гогошкиным зафиксировать и заставить меня на нем жениться. Тебя увидят — конец мне. Меня ж твоя мать без суда и следствия за сикарашку какую-нибудь отдаст. И за тебя замуж, я вот честное-пречестное, не хочу. Давай по-хорошему диван отодвинем, тебя за него положим, а я как будто сижу, законы изучаю, кому наследство в случае потери мужа достанется.
Отодвинули быстро. Схватив первую попавшуюся книжку с полки, прыгнула на диван и кричу принцу:
— Укладывайся!
Сижу, он лежит. Минуту, две тишина. Он спрашивает:
— Точно придут свидетели?
— Сто процентов. Народ собирают. Лежи не высовывайся. Хочешь, вслух почитаю?
— Ну давай, — говорит, — а то скучно лежать так, одному.
— Так, что я за книгу-то схватила? Книга для женщин. «Учимся быть желанной». Хм, интересно конечно, но лучше поменяю.
— Не, — кричит принц, — читай, обещала, а то рядом лягу.
— Ладно, как скажешь. Что ж она мне раньше не попалась на глаза, а то все, как переспать с драконом…
— Да ладно, в этой библиотеке есть такие книги?
— Зуб даю, сама видела. Только без картинок. Прямо обидно было. Одну вещь хотела узнать. Ну да ладно. Слушай: «Во время знакомства смотрим кандидату прямо в глаза, десять секунд, не мигая. Не отводя взгляд». Джарлетт, а тебе не страшно, когда на тебя так уставятся? — спросила я. — Я б сидела и думала: то ли влюбился, то ли сожрать хочет.
За диваном хохотнули.
— «Улыбаемся во все зубы, это показывает здоровье зубов, хорошего стоматолога и вообще женского здоровья». Да, да, и слюну сглатываем, — прокомментировала я.
До меня снова донёсся смешок из-под дивана.
— Слушай, принц, а расскажи драконы, вообще съедобные? Так, для интереса. Вас кто-нибудь ел?
— Читай дальше, кровожадная ты наша. Оголодала?
— Да, ты прав, есть хочу. Пообедала на скорую руку, совсем чуть-чуть. И с Гогошкиным вина напилась.
— Ты не только с Гогошкиным напилась, ты ещё, когда за Хреновым охотилась, навеселе была!
— Это я тоску по стольким сброшенным килограммам запивала и страх, думала, что ты меня убьёшь или сошлёшь в Фейхуовку за гардеробную.
— Правильно думала.
Я вздохнула:
— Может, простишь? Отдам я тебе труселя твои.
— А что ты вообще с ними хотела сделать?
— На флагшток повесить в гвардейской. Мы там женский клуб организовать хотим. У нас завтра заседание. Раньше пираты юбки возлюбленных вешали вместо флага. Вот и я решила с пьяна твои труселя для этого использовать.
— А я всё-таки твой возлюбленный?
— Не, не мечтай, — хихикнула я. — Ещё можно и трофеи вывешивать. Такое тоже не возбранялось. Ладно, давай дальше читать буду: «Первая ночь. Какие и сколько нарядов надеть и что делать женщине». В каком смысле надеть? Принц, а у вас разве не раздеваются? Только не говори, что у вас ещё и родственники присутствуют при консумации, рядком садятся как в театре и за действом наблюдают? Партер, там балкончик. Ещё и советы дают?
Из-под дивана донёсся сдавленный смех.
Надеюсь, у маркизов все по-другому — вздохнула я, вспомнив Максика.
— Ника, почему замолчала? Читай дальше.
— Да Гогошкина вспомнила. Вот скажи мне как на духу — он для меня потерянный кандидат или можно ещё подкатить к нему?
— Честно? — донеслось до меня после некоторой паузы. — Думаю, других надо присматривать. Я пригорюнилась:
— Вот и мне так кажется. Только времени у меня совсем не осталось. И в голову ничего не приходит.
Помолчала, потом спросила:
— Слушай, Джарлетт, а что ты тут делал, когда я суженого сюда притащила надругаться? Тебя же на балу невеста ждёт?
Снизу вздохнули:
— У нас, Ника, с тобой большое различие. Вот как ты замуж хочешь, так я жениться не хочу. Силами, так сказать набирался.
Дверь наконец распахнулась, вбежали девочки с кучей придворных и оторопели:
—Никусь? Ты одна что ль?
—Как видите, — встала я и зевнула.
Самые любопытные зеваки, не поверив мне, пробежали между стеллажами:
— Точно. Никого.
Я захлопнула книгу, поставила ее на место и скомандовала:
—Ну что, други мои верные, на бал? Покой, надеюсь, мне всё-таки приснится!
Все потянулись к выходу, а я шепнула:
— Удачи тебе, Джарлетт, с помолвкой. Совет да любовь, как говорится. На первую ночь позови, можно в суфлёрскую будку, я сейчас подкуюсь по книжке — советы давать буду.
Шла я обратно, рассказывая, девочкам как сорвался грандиозный план по охомутанию Гогошкина.
— Подожди, — остановилась Юлик перед входом в залу. — Ты хочешь сказать, что там принц за диванчиком лежит?
Я кивнула.