Эго-психологическая модель. Центральный конфликт Натальи лежит между бессознательным желанием отношений любви и привязанности и бессознательным страхом перед агрессивным подавлением со стороны объекта привязанности. Всякий раз, когда проявляя желание близости и встречая ответную реакцию, она начинает бояться быть подавленной властью другого человека и попасть в зависимость от него и дистанцируется от партнера, переходя на поверхностно дружеский стиль взаимодействия. И наоборот, когда сталкивается с прямыми властными указаниями, испытывает страх перед собственными агрессивными импульсами, старается быть мягкой и доброжелательной, испытывая при этом обиду и разочарование. В детстве мать её оставляла ради работы, фрустрируя, таким образом, потребность в любви и привязанности. Она испытывала гнев, но боялась его выражать из-за боязни потерять любовь матери. В эдипальный период, когда возникали первые сексуальные желания и отец как объект любви, она сталкивалась с дистанцированием от неё отца, что также вызывало гнев, который также не выражался из-за боязни наказания со стороны отца. В школьном возрасте будучи свидетелем сцен ревности отца в адрес матери чувствовала гнев на отца ещё больше, переживала конкурентные чувства к отцу за любовь матери, отце лишал её любви матери, которой и так было недостаточно.
Модель психологии самости. Центральная проблема Натальи включает в себя её низкую самооценку и, как результат, потребность непрерывно получать одобрение со стороны других людей, наряду с неспособностью мирится с ограничениями – ни с чужими (вызывая неодобрение со стороны других людей), ни своими (что снижает значимость одобрения с их стороны, когда оно возникает). По-видимому, в детстве ее мягкая, но часто отсутствующая мать и ревнивый отец были настолько поглощены собой и своими проблемами, что были не в состоянии эмпатически реагировать на её возрастные стремления. В то же время, мать нарциссически связывала со своей дочерью надежды на то, что её достижения и самостоятельность, компенсируют её неудачи в самореализации. Всю свою жизнь Наталья стремилась получить одобрение и самостоятельность, однако из-за неудач в личной жизни вынуждена была пользоваться помощью матери и отца. Она развила дружелюбно-миролюбивый фасад – ложную самость – которая пыталась приспосабливаться к потребностям другого человека. Кроме того, обладая интернализированными материнскими грандиозными ожиданиями (призванными восстановить её и компенсировать ощущение родителями своей недостаточности), она не могла считаться недостатками и слабостями мужчин или своими собственными (напр., физическое заболевание, старение, отсутствие профессионального роста). Непонимание нынешним партнером её устремлений нанесло урон его ощущению себя, которое уже было ослаблено и пробудило ранние эмпатические неудачи и нереализованные амбиции. Страх утраты самоуважения из-за того, что она связывает себя с «неподходящими» мужчинами, внёс свой вклад в текущую тревогу.
Модель объектных отношений. Центральной проблемой Н. является её неспособность выстраивать близкие партнерские отношения. Фигуры мужчин либо идеализируются (есть какой-то идеальный мужчина богатый, самостоятельный, развитый в культурном смысле где-то в другом городе), а мужчины в близком окружении обесцениваются. Инфантильные объектные отношения характеризовались идеализацией материнской фигуры, добрая, позитивная, любящая, терпеливая мать («хороший» объект) и обесцениванием отцовской фигуры, гневливый, требовательный, эгоистичный, дистантный отец («плохой» объект). Н. вытесняла свой гнев на отца из-за его дистанцированности и в связи с его гневными придирками к матери, затеванием ссор в доме, словно он отнимал у неё любящую мать, которой было для неё явно недостаточно (внутренний объект «гневающийся ребенок»). Старалась быть хорошей с матерью, радовать её успехами, чтобы получить её любовь (внутренний объект «нуждающийся в любви ребенок»). В целом разочарование в родительской паре, оказавшейся не состоятельной в отношении продуктивного разрешения конфликтов и толерантности к индивидуальным различиям. Обесценивание супружеских партнерских отношений для себя. Идеализация личной индивидуальной свободы. Неспособность интегрировать различия и как-то обходится с ними.