Психология полностью

Восприятие бывает или вполне определенным, или только вероятным. Главнейшими физиологическими условиями восприятия служат образовавшиеся в мозгу пути ассоциаций, идущие от внешних чувственных впечатлений. Если известное впечатление прочно ассоциировалось со свойствами какого-нибудь объекта, то, получая это впечатление, мы почти уверены, что оно связано именно с данным объектом. Так, мы с первого взгляда узнаем и называем по имени известных нам лиц, известные места и т. п. Но в тех случаях, где впечатление ассоциировалось с несколькими реальными объектами, представляющими два или более отдельных комплекса однородных свойств, восприятие данного объекта становится неопределенным и о нем можно только сказать, что оно есть вероятное восприятие данного объекта, который производил на нас такое же впечатление.

В неопределенных случаях образование восприятия редко бывает незавершенным: известное восприятие здесь всегда имеет место. Два отдельных комплекса ассоциационных элементов не нейтрализуют один другого, не смешиваются и не образуют расплывчатого пятна. Всего чаще мы сначала воспринимаем один вероятный объект во всей его цельности, затем другой – также вполне цельный. Другими словами, физиологические процессы вызывают то, что может быть названо «фигурносознаваемым» (т. е. с определенными очертаниями). Раз в мозгу образовались пути для нервных токов, они непременно образовались в форме связной системы и вызывают представление определенных объектов, а не беспорядочный хаос элементов. Даже когда функции мозга наполовину выбиты из нормальной колеи, например при афазии, при сонливости, закон фигурного сознавания сохраняет свое значение. Человек, задремавший при чтении книги вслух, будет читать неверно, но не произнесет набор бессмысленных слогов, а сделает ошибки вроде следующих: «отрада» вместо «ограда», «переврал» вместо «перевал» и т. п. – или будет произносить вымышленные фразы, которых нет в книге. Так же и в афазии, пока болезнь не приняла опасных размеров, пациент начинает произносить не те слова, какие следует. Только при повреждении значительных участков мозга речь перестает быть членораздельной. Эти факты показывают, как тонка ассоциативная связь, как тонко и в то же время прочно единение между нервными путями, единение, благодаря которому, будучи раз возбуждены одновременно, эти пути впоследствии всегда стремятся возбуждаться вместе, в виде одного систематического целого.

Небольшая группа элементов «это», общая двум системам А и В, может оказать решающее действие или в пользу А, или в пользу В в зависимости от случайного перевеса в ту или другую сторону (рис. 15). Если в каком-нибудь пункте путь от «этого» к В на мгновение оказался более доступным для нервного тока, чем путь от «этого» к А, то равновесие нарушается в пользу целой системы В. Токи проникнут через пункт наименьшего сопротивления и распространятся по всем путям В, делая образование А все менее и менее возможным. В таком случае мысли, соотносительные с А и с В, будут иметь различные объекты, хотя и сходные между собой. Впрочем, сходство будет заключаться в какой-нибудь весьма незначительной черте, если область «этого» очень мала. Таким образом, самые слабые ощущения могут повлечь за собой восприятие вполне определенных объектов, если только эти ощущения сходны именно с теми, в которых восприятие данных объектов нуждается для своего возникновения.

Рис. 15

Иллюзии. Для краткости условимся рассматривать А и В (рис. 15) не как мозговые процессы, но как соответствующие им объекты восприятия. Далее предположим, что и А и В суть те объекты, которые с вероятностью могут вызвать ощущение, обозначенное мной словом «это», но что в данном случае последнее вызвано не В, а А. Если здесь «это» напоминает об А, мы получаем правильное восприятие. Если, наоборот, «это» восприятие напоминает о В, а не об А, то в результате мы получаем ложное восприятие, или так называемую иллюзию. Но и при нормальном восприятии, и при иллюзии сами процессы тождественны.